Линь Ян Шо
{{flash.message}}

Всё ещё живой человек

Описание локации:

Ворота ведут к выходу из деревни, за ними, дальше на север, расположено горное озеро. Если, немного не доходя до озера, свернуть левее, а затем снова взять на север, то натоптанная тропа приведет к Монастырю, точнее к Главным его воротам. А если почти от самых ворот пойти сразу налево, то вторая тропа приведет уже к Западным воротам. Но в целом и тот, и другой путь до Линь Ян Шо займут примерно одинаковое время.
В небольшом отдалении от ворот и остальных деревенских домов построен лазарет - небольшое одноэтажное каменное здание. Дежурные врачеватели, спускающиеся сюда из монастыря, бесплатно оказывают необходимую помощь всем, кто в ней нуждается.
Также именно тут находится отрада путников – деревенский колодец со студеной водой, а рядом – колокол, задача которого – оповещать жителей о возможной опасности. Но, скорее всего, он молчит уже много лет или даже десятилетий.

Сообщений: 4
АвторПост
Обитатель
26.12.2018 23:37

С уходом Бо-джи могло бы и понимание того, что делать дальше, взять и начисто испариться, но как минимум Кортни сумела сохранить уже отложившуюся у неё в голове цель, да и подруги, похоже, не подкачали. Цель как минимум на ближайшие полчаса была ясна: сесть кружком и обсудить, что и как из перечисленных сифу Бо вещей они могут осилить. Причём под пункт "что" желательно дерзко и решительно постричь всё, и дальше уже ломать голову только над пунктом "как". Собственно, то Янг и делала, даже не задавая вопрос "сможем ли", а переходя сразу к "как будем делать".

Кортни и Фиона честно сели кружком, Аделина же осталась нервно маячить у дверей и никакими силами её было не дозваться. Приходилось повышать голос, чтобы девушка не выпадала из курса дел, а при таком раскладе подслушать мог кто угодно и что угодно. Кортни это не нравилось, и она даже слегка склонялась к тому, чтобы временно исключить Аделину их обсуждения и разговаривать только с Фионой.

Впрочем, склонялась лишь самую малость, так что это получалось даже не всерьёз.

- Рассчитывать имеет смысл на то, что мы здесь пропишемся очень плотно, - уверяла Кортни. В её понимании, "плотно" значило "настолько плотно, что можем хоть сейчас все вещи перетаскивать". - Вот прямо представляйте, что пока парень не поправится, это будет наш дом родной. Представили? Теперь давайте возьмём минутный тайм-аут на то, чтобы ужаснуться, - честно сказала Янг. Она вообще-то рассчитывала успеть ещё отхватить в монастыре парочку тренировок, на случай, если придётся воевать, чтобы вести боевые действия было ловчее. Но, похоже, воткнуть эти тренировки будет совершенно некуда, только если подруги согласятся какое-то время дежурить и погибать вдвоём. Кортни же требовать от них такого согласия не хотелось совершенно - даже от слабого мага больше толку, чем от мага, который вообще прийти не соизволил, ибо, воистину, точка.

- Я люблю сахар, но меня обычно бьют тапком, когда я пытаюсь его таскать, - возразила Тараканиха. - Любовь к сахару причиняет боль. (с)

Тараканы, mon cher, щей не варят.
Ученик
27.12.2018 17:41

Фиона почему-то воображала себе, что с уходом Бо-джи в лазарете начнётся самый настоящий мозговой штурм, безжалостный и беспощадный, так что только щепки лететь будут, однако реальность оказалась далеко не столь романтичной. Почти сразу же Аделина ускакала к дверям, да так и маячила там страдальческой тенью отца Гамлета. Ближе не подходила и в разговоре словом не участвовала, но вроде бы слушала, а это уже немало. Фиона и Кортни же сились вдвоём изобрести какое-нибудь изящное решение, которое бы немедленно спасло всех и вся.

Жаль, что не получалось.

Девушки, тем не менее, упрямо тащили обсуждение вперёд, собирая хотя бы отдельные куски корявого плана, раз плана цельного и изящного у них не складывалось. Причём Кортни почему-то описывала ожидающие их в лазарете дежурства как страх и ужас. Касл же была с этим в корне не согласна и энергично возражала: - Представила. Не вижу, где ужасаться. Подумаешь, в лазарете какое-то время поживём. Не на голых же камнях, опять же, крыша над головой есть. Пока нам не намекнут, что мы тут загостились - текстом "все место заняли", "хамки бесстыжие", "никогда больше", "на пушечный выстрел" - будем дежурить. Опять же, это удобно, что нас трое, всегда кто-нибудь есть и на ногах,а кого-нибудь и по делам послать можно. На тот же рынок или за одеждой там, - предположила Фиона. С едой все понятно, фигня вопрос, дойдут до рынка да купят, а вот одежда вызывала куда больше вопросов. Не приведешь же так запросто японца к деревенским со словами "а вот что у вас есть на молодого человека". Эдак и по шее дать могут.

I'm covering my ears like a kid
When your words mean nothing, I go la la la
Ученик
27.12.2018 23:31

От Аделины не особенно много толку, она и сама это знает. Вместо того, чтобы внятно и ощутимо приносить пользу, помогая подругам новыми идеями, Рутцен торчит в дверях памятником собственному слабоумию. Она то ли пытается углядеть, не возвращается ли Бо-джи, то ли следит, чтобы деревенские жители с топорами и кольями не начали стягиваться к лазарету уже сейчас – в общем, сама слабо понимает, что делает.
Не участвует в обсуждении. Ключевое, пожалуй, все же это.
Краем уха Аделина, тем не менее, слушает, чтобы не выпадать совсем уж напрочь, и кое-что слышит. Хотя пока что ей не кажется диалог Кортни и Фионы бесконечно содержательным. Девушки в основном скачут вокруг темы "можно ночевать – нельзя ночевать", и Фиона с её уверенными "подумаешь" и "не вижу" вроде бы выигрывает, хотя "представьте и ужаснитесь" в исполнении Кортни тоже звучит убедительно. Аделина так совсем не умеет, и ей завидно завидно завидно.
Тоже очень хочется что-нибудь сказать, но, как назло, пока нечего. Рутцен ограничивается тем, что потихоньку отползает от дверей, на пару шагов, все ещё отчётливо видя, что происходит на улице, но уже находясь немного глубже в лазарете. И старательно кивает: я-согласна, я-тоже-так-думаю.
Это очень легко – тоже так думать, когда своих собственных мыслей в голове нет почти совсем.

На этой дороге нет ни изгибов, ни поворотов,
струна под ногой дрожит, как подкравшаяся беда.
Задирайте головы, Дамы и Господа!
Там кто-то
Площадь Звезды пересекает по проводам...
Обитатель
29.12.2018 21:01

Первое, что вспоминает Синдзи, когда пытается открыть глаза — ветер такой острый, что почти рвущий в клочья. И не меньше суна обжигающе ледяной стали в груди, и кровь и пыль на вдруг пересохших губах.
И как во рту, а потом и вокруг всё медленно превращалось в сухую пыль.

Пересохший рот и сейчас словно полон сухой пыли; Синдзи с хрипом пытается её выдохнуть, но лёгкие едва слушаются, и ему бы хоть каплю воды, хоть самую малую, для пересохшего горла.
Хоть каплю тепла для остывающей крови.
Разве это так много?

Синдзи пытается приподняться, но его словно удерживает лежащая на груди гранитная плита, ледяная, как могильное надгробие. Чем дольше Синдзи об этом думает, тем настойчивее ему кажется, что плита не просто держит, но давит, что рёбра уступают её тяжести и прогибаются, и потрескивают, как искры в костре.
Юноша наконец открывает глаза, скользит едва видящим взглядом по потолку над собой и пытается что-нибудь сказать. Он слышит совсем рядом звонкие голоса, понимает, что нужно обратиться к ним или быть раздавленным, но из горла снова вырывается только слабый, жалкий хрип. Который, похоже, только ему одному и слышен — но Синдзи продолжает упрямо пытаться вмешаться в чужую звонкую беседу, в которой ему, очевидно, совсем нет места.

© Форумная ролевая игра (ФРПГ) «Храм Мудрости» 2010-2019