Линь Ян Шо
{{flash.message}}

Там, где слышно воду

Описание локации:

Одно из самых плодородных мест Тибета, расположенное между Индией и Китаем. Здесь смешались две культуры, создав свой собственный облик, манящий туристов со всего мира. Непривычная культура, кому-то кажущаяся скромной, кому-то примитивной, кому-то и вовсе дикой, кастовая система, многообразие религий и бесконечные горы, в которые едут все, мечтающие летать.

Сообщений: 9
АвторПост
Обитатель
15.05.2020 23:42

Они с Сонгцэном больше не разговаривали вечером. Яшви, каки хотела провела весь вечер, с закрытыми глазами лежа в горячей ванне, и даже спать легла позже, чем Сонгцэн. Ей нужно было это время провести наедине с собой, чтобы постараться разобраться в себе. В какую-то минуту ее посетило совершенно дурацкое желание сбежать - наскоро одевшись, ничего с собой не взяв, просто уехать - но Яшви откинула эту мысль. Куда бы она сейчас ни поехала, она все равно все потащит за собой, и это ей не поможет. Нужно было как-то жить дальше, наверное, как обычно плыть по течению, смириться, постараться забыть, как бы больно ни было понимать, что слабая девочка, в которую кидали камни, называя бокши, которую продали, потому что она не хотела выходить замуж, и купили просто из жалости, всегда будет сидеть внутри, что бы она ни делала. Яшви читала, что должна злиться или хотя бы плакать, чтобы все это отпустить, но злости не было, а глаза по-прежнему оставались сухими.

Выехали рано утром, едва едва только солнце поднялось, после плотного завтрака. По-крайней мере, подумала Яшви, хоть еда и встает поперек горла, она все равно заставляет себя есть, потому что это необходимо. Дорога была незнакомой и шла все время в гору, петляла серпантином. К тому же места были явно не хоженные.

Яшви молчала и смотрела на дорогу между ушами Ворона, направляя его коленями, чтобы тот шел ровнее. Солнце палило, несмотря на то, что еще только заканчивалась весна.

Все тот же свет над головой,
Все тот же вроде бы,
И небывалые слова твердит юродивый.
Появились следы тех, кто еще не пришел,
А за стеной опять монгольский рок-н-ролл.
Младший мастер
16.05.2020 01:10

Аббас упрямо шел по дороге в горы, иногда переходя в галоп, когда подъем был слишком крутым. Дорога была долгой, и от жары спасало только то, что утром Солнце не начало палить в полную силу. Сонгцэн накинул на голову белый капюшон, чтобы не было слишком жарко.

- Обычно мы ходили туда пешком, - сказал он. - Часть подготовки воинов кланов.

Жеребец споткнулся, но все же пошел дальше, не хромая. Теперь они шли вдоль ручья, и копыта коней громко стучали по черным камням. Аббасу было тяжело, но он шел первым, стараясь не показывать усталости. Сонгцэн не брал с собой хлыст, который только мешался в руках: жеребец и без того хорошо его слушался.

- Я думаю о том, что мог бы тебе подсказать, и понимаю, что ничего, - сказал Сонгцэн. - А ключи Воды ты знаешь и так.

Они вышли на тропу вдоль берега ручья. Здесь было довольно прохладно, благодаря тени от соседнего склона горы.

A coat of gold, a coat of red
A lion still has claws
And mine are long and sharp, my Lord
As long and sharp as yours
Обитатель
16.05.2020 08:55

Яшви сначала промолчала. Ворон обошел крупный валун на берегу ручья, но не старался обогнать Аббаса. Дорога была незнакомой, и Яшви предпочитала держаться позади. Ворон, как и она сама, не привыкли к походам по горам - воздух здесь был холоднее, и дышать было сложно.

- Тогда не стоило ехать так далеко, - ответила Яшви. - Можно было поехать к озеру Фева.

Она задумалась об экзамене. Подготовка к нему все отклыдавалась, как и он сам на неопределенный срок. Она не могла решить, какие дисциплины вынести на сам экзамен - Яшви обладала крайне ограниченным набором способностей, который могли бы ей пригодиться в бою, кроме стрельбы из лука. Даже с магией воды все было очень непросто, теперь она вообще сомневалась, что ей стоит замахиваться на магию. С превращениями тоже было не все гладко - она до сих пор не превратилась. Может, стоит выбрать что-то немагическое, но и тут Яшви не знала, в какую сторону смотреть. Иногда ей казалось - в последнее время все чаще - что она замахнулась на недостижимое.

- Я их знаю, но не понимаю. Что значит гибкость? Где гибкость, а где упрямство? Если вода точит камень, значит, она не гибкая? Как можно прожить и принять эмоции и воспоминания, которые не хочешь принимать?

Все тот же свет над головой,
Все тот же вроде бы,
И небывалые слова твердит юродивый.
Появились следы тех, кто еще не пришел,
А за стеной опять монгольский рок-н-ролл.
Младший мастер
18.05.2020 20:02

Сонгцэн толкнул Аббаса пятками, чтобы тот пошел вброд через мелкий ручей. Он уже давно не брал с собой хлыст, конь слушался и без этого.

- Упрямство - это идти к своей цели, - сказал Сонгцэн. - Гибкость - способность обходить препятствия на пути. Стала бы вода точить камень, который может обойти? Куда ты денешь эмоции и воспоминания, которые все равно есть? Иногда для того, чтобы идти дальше, нужно сказать, что да, они существуют.

Солнце палило, но чем выше они поднимались, тем меньше чувствовалась дневная жара. От ручья было прохладно, горные склоны порой бросали на дорогу тень.

- Я знаю, что тебе сейчас тяжело, - сказал Сонгцэн. - И у меня мало ответов. Поэтому я хочу, чтобы ты сама могла услышать то, что говорит Вода. Напрямую, а не в моем неумелом переводе.

A coat of gold, a coat of red
A lion still has claws
And mine are long and sharp, my Lord
As long and sharp as yours
Обитатель
18.05.2020 20:45

Яшви угрюмо замолчала и придержала Ворона, чтобы он немного отстал от Аббаса, пока тот переходил через ручей. Она смотрела на воду, которая весело журчала, стекая по каменистому руслу, берег которого был усыпан чуть более крупными валунами.

- Она ничего не говорит, - вдруг зло сказала Яшви, - какой ей дело.

Она испытала одновременно и удовлетворение, и какое-то глупое ощущение собственной неумности, когда заставила Ворона перейти ручей, словно ей должно было стать легче от того, что конь топчет воду копытами. Яшви прекрасно понимала, что это просто невероятно по-дурацки. Как тот римский император, который велел бить плетьми воду, разозлившись на нее.

Может быть, поэтому она и не понимала воду, потому что не умела ее слушать. Или никогда не пыталась в той мере, в которой это необходимо для того, чтобы ее понимать. Яшви приходила на берег, смотрела на воду и считала, что ей становилось легче, потому что кроме воды у нее больше не было никого, к кому она могла бы прийти. Но вряд ли вода когда-нибудь ей что-то говорила.

- Я уже не знаю, куда мне идти дальше.

Все тот же свет над головой,
Все тот же вроде бы,
И небывалые слова твердит юродивый.
Появились следы тех, кто еще не пришел,
А за стеной опять монгольский рок-н-ролл.
Младший мастер
18.05.2020 21:31

- Мы состоим из энергии стихий, - ответил Сонгцэн. - Они знают больше нас.

За горной тропой был подъем по камням вверх, туда, где уже холодно и трудно дышать. Сонгцэн повел Аббаса вперед, и тот остановился у небольшой поляны на берегу кристально-чистого горного озера. Вода здесь была ледяной и прозрачной. Сонгцэн спешился, ослабил подпругу и зацепил повод за стремя.

- Мы пришли, - сказал он. - Сегодня это озеро - твоё. Я буду ждать здесь.

В прозрачной воде мелькал косяк рыб. Подальше была видна довольно крупная форель, поймать которую без снастей было непросто. Берег колосился изумрудно-зелеными травами, а горные склоны пахли сапфировым чабрецом. Аббас сразу пошел щипать траву, а Сонгцэн забрал к себе флягу из седельной сумки.

A coat of gold, a coat of red
A lion still has claws
And mine are long and sharp, my Lord
As long and sharp as yours
Обитатель
18.05.2020 22:37

Яшви снова промолчала, потому что ей нечего было ответить. Она подпихнула Ворона пятками, хотя в этом не было никакой необходимости - послушный воронок шел вперед и без ее понукания. Яшви одновременно и злилась и пыталась понять Сонгцэна. Он с детства привык к маги, наблюдал, как ею пользуются другие, пользовался сам, с детства изучал стихии. Пусть магию воды не с самого начала, а уже позже, но для него она была такой же обыденной стороной его жизни, как для Яшви - жестокие непальские традиции, от которых отказались почти везде, кроме ее родной деревни. Она не понимала, как стихия может знать лучше,как эта магия может отвечать, если она говорит не голосами умерших. Шаманизм был ей понятен, потому что он говорил. Стихия же молчала, ее нужно было интуитивно понимать, чувствовать и принимать.

Они, наконец, приехали. Дышать здесь было непросто из-за разреженного воздуха, к которому она не привыкла. Яшви размяла ноги и ослабила подпругу Ворону, затем взглянула на озеро. В воде отражалось небо, и цвет был не таким ядовитым, как в купальнях. Здесь ей нравилось больше, несмотря на ощутимую прохладу и ветер, который трепал волосы.

- Ты можешь пойти со мной, - предложила Яшви, обернувшсиь к Сонгцэну, когда поняла, что он собирается остаться здесь.

Все тот же свет над головой,
Все тот же вроде бы,
И небывалые слова твердит юродивый.
Появились следы тех, кто еще не пришел,
А за стеной опять монгольский рок-н-ролл.
Младший мастер
18.05.2020 23:15

- Я не хочу тебя отвлекать, - ответил Сонгцэн.

Он разулся, закатал штаны и подошел к озеру. Оно было прозрачным и очень красивым. Он подошел к самому краю воды. На тренировках они добирались сюда, уставшими до полуобморочного состояния. Жадно пили, умывались. Лежали на берегу, затем забирались в воду, чтобы смыть пот и отдохнуть.

- Представь что было бы, если бы других людей вообще не осталось. Никого. Ни меня, ни того шакала. Что бы ты сейчас чувствовала?

Он не чувствовал никакой неприязни к Яшви из-за произошедшего. Он боялся за неё. И очень хотел, чтобы внутри себя она тоже отпустила. Никто при нём не винил её в произошедшем. Он был на её стороне. Его семья не знала ничего. Лисы заплатили большую цену за победу над шакалами.

A coat of gold, a coat of red
A lion still has claws
And mine are long and sharp, my Lord
As long and sharp as yours
Обитатель
19.05.2020 08:52

Яшви сейчас сама себя не могла понять, поэтому не могла сказать с точностью, будет ли Сонгцэн ее отвлекать или нет. Она не могла сказать, мешает ли он ей, но склонялась к мысли, что нет. Без него она начинала нервничать, но и в его присутствии не могла больше чувствовать себя также свободно, как раньше. Она как будто ернулась обратно в тот знойный летний день, который, как ни старайся, из памяти никак не вытравить - узкий проулок, раскаленная земля, взгляды проходящих мимо мужчин и торги. Она - вещь, и принадлежит тому, кто за нее заплатил больше других, и теперь ей казалось, что это будет преследовать ее всегда.

Яшви сняла скапоги для верховой езды и наступила на густую траву, обильно покрывавшую берег. Она немного замешкалась перед тем, как раздеться, но осталась в рубашке - ей почему-то не хотелось, чтобы Сонгцэн видел ее обнаженное тело. Конечно, она тут же замерзла.

- Облегчение, - призналась Яшви после недолгого раздумья. - А потом страх. Быть одной страшно.

Она стала доставать из седельных сумок полотенце, но руки ее не слушались от дрожи, и Яшви вдруг почувствовала, как щеки обжигает слезами.

- Не хочу быть вещью, - срывающимся голосом добавила она. - С которой можно делать все, что хочется. Продавать, унижать или бить. Я не вещь.

Все тот же свет над головой,
Все тот же вроде бы,
И небывалые слова твердит юродивый.
Появились следы тех, кто еще не пришел,
А за стеной опять монгольский рок-н-ролл.