Последствия похода в горы

Как долго они шли (как долго ее несли на руках, если быть точнее), Настя не знала. Наручные часы разбились при падении, и минутная стрелка больше не двигалась. Что-то подсказывало девушке, что на ужин она точно опоздает. Охотник, без каких-либо признаков усталости, травил ей байки всю дорогу до охотничьего домика, и Настя вежливо что-то отвечала, хотя, по правде, в половине случаев не понимала даже, о чем речь. Но мужчине это было и не нужно: он лишь старался отвлечь девушку от боли и переживаний, не зная, что Настя уже некоторое время старательно циркулировала синюю энергию Аджны, чтобы приглушить боль. Обычно она прикладывала ладонь и направляла энергию через нее, но на самом деле это было необязательно, просто привычка. Теперь же не было выбора, кроме как отказаться от привычки ради комфорта.

Настя попыталась припомнить то немногое, что знала об ориентировании на местности, чтобы суметь вернуться в монастырь из дебрей, в которые ее занесло. Лучше бы ставить отметки: зарубки на деревьях ей не нравились, но можно было взять акриловый маркер и нанести немного краски. Но в нынешнем состоянии она бы и этого не смогла. Как-то слишком резко ее подняли на руки, а когда Настя наконец опомнилась, было уже слишком неловко говорить, что она же врачеватель и может вылечить ногу и идти самостоятельно.

За время пути девушка отметила для себя стопку камней, и не одну — либо их оставили в религиозных целях, что вряд ли, в охотничьих угодьях, либо кто-то отмечал себе дорогу. Попались и два дерева, что переплелись так странно, что невозможно было спутать эту конструкцию с чем-то ещё.

Наконец, решив, что нашла достаточно ориентиров, чтобы вернуться в монастырь или к реке, Настя обратила внимание на свою травму. После обезболивания синей энергией нога не болела, но растяжение осталось. Настя обратилась к энергии Муладхары, такой тяжеловесной и горячей, что обычно девушка предпочитала обходить ее использование стороной. Но при восстановлении мышечных тканей требовалась именно красная энергия.

Сам процесс заживления прошел быстро. Даже удивительно, как это Настя при двух падениях отделалась только лёгким растяжением. Но теперь, когда с ногой все было в порядке, Настю вновь одолел холод. Штаны и обувь промокли насквозь и не сильно высохли за время пути, а ее способности что в магии Воздуха, что в магии Воды были минимальны и никак не могли помочь.

В пределах видимости показался охотничий домик, и Настя, плотнее завернувшись в чужую рубашку, понадеялась, что там есть очаг, у которого можно погреться.

Едва они оказались внутри охотничьего домика, мужчина усадил Настю на одну из циновок, повесил ружье на крючок у входной двери и завозился у очага. Настя молча наблюдала за ним. Она не боялась, не чувствовала стеснения. Единственной ее эмоцией была усталость. Даже не пытаясь подавить зевок, Настя положила рядом рюкзак и подумала, что можно бы и поспать, но мгновенно одернула себя: одежда мокрая, надо переодеться, пока не заболела. Простуду вылечить она могла, только уйдет на это столько сил, что проще будет подождать, пока само пройдет.

— Сяншен, — окликнула охотника Настя. Она до сих пор не помнила его имени и решила выбрать нейтральное вежливое обращение. — Вы не могли бы...

Она неловко указала на свою одежду, надеясь, что не придется говорить это вслух. Мужчина ее понял и даже не стал смущать, а просто отыскал в домике скромные запасы вещей и ткани и направился к выходу.

— Позови, как закончишь, хорошо?

И вышел за дверь. Настя не без труда отлепила от себя мокрую одежду и, покопавшись в скромных запасах домика, отыскала плед, в который и закуталась по шею. Из вещей ничего стоящего не нашлось — только старая пыльная куртка размером в три раза больше нее да ещё пара тряпок. Одеяла она трогать не стала. Если им придется тут ночевать, а ночевать наверняка придется, нужно же чем-то укрываться. Отыскались ещё и носки, с дыркой на пятке, разумеется. Настя поборола брезгливость и нацепила их на ноги, напомнив себе, что подхватить воспаление — ужасная идея, а помыться потом в монастыре совсем не проблема.

Настя, как могла, развесила одежду сушиться, бросила рюкзак у одной из циновок и позвала охотника.

— Совсем ничего не подошло? — огорчился он, поправляя развешенные вещи. Настя не стала говорить, что запасы домика настолько скромны, что нечему было подходить, хотя ее немного покоробило то, как переделывали всю её работу. Ну что она, две тряпки повесить сушиться не может?!

— Ну да ладно, — тут же отмахнулся мужчина и развел огонь посильнее. — К утру высохнет.

Насте совсем не хотелось оставаться здесь с незнакомцем до утра, но она лишь молча подтянула к себе рюкзак, радуясь, что кое-какие запасы все же взяла в этот поход, и вытащила две бутылки воды и злаковые батончики — единственное съедобное, что у нее было.

— Будете?

Охотник вскинул брови.

— Ну надо же, что-то всё-таки с собой прихватила! Молодец!

Странно, но в его словах Насте не чудилось никакой издёвки. Лёгкий смешок — да, но не насмешка. Она почувствовала, как затихает раздражение, и уже настойчивее протянула ему батончик. Мужчина принял его, но от воды отказался, указав в угол дома, где стояла почти полная пятилитровая бутыль, а рядом валялись две кружки.

— Спасибо, воды у меня всегда в запасе.

Настя откусила батончик, только сейчас поняв, как сильно была голодна. Неудивительно, конечно, ведь лечила ногу, а до этого часами обходилась без еды.

Какое-то время они молча ели. Настя посматривала на свою одежду и думала, не попытать ли счастья в магии Воды, чтобы хоть немного ускорить процесс сушки, но при ее уровне она только зря надорвётся, да и выдавать все свои способности незнакомцу — откровенная глупость.

Настя медленно пила воду, лишь бы ее не втянули в диалог, и судорожно размышляла. Охотник, конечно, знал ее как врачевателя — хотя Настя все ещё не помнила, чтобы они встречались прежде, — но все же странно, как он не удивился, что она уже спокойно ходит, опираясь на раненую ногу. В деревне она свой дар почти не применяла, чаще всего хватало именно травяных сборов или стандартных лекарств, и все же он совсем не удивился, не задал ни одного вопроса. В конце концов, не спросил даже, почему же она сразу себя не вылечила. И появился так вовремя. Все это было чертовски подозрительно.