Такие дела, брат.

После новости о беременности Юэмин прошла пара недель, а у Тео все еще в голове не могло улечься то, что через каких-то примерно месяцев семь гипотетическая креветка в животе его жены изкреветки превратится в настоящего живого человека, со всеми причитающимися ему ногами, руками и прочими составляющими. Причем появится вполне в реальном смысле этого слова, из гипотетического народившись в нечто осязаемое, пищащее и кряхтящее. Пока все вроде бы шло как нужно, Тео каждый день всматривался в ауру Юэмин, с любопытством наблюдая, как она меняется. Для Тео это, а вовсе не умение повелевать огнем, было настоящей магией, постичь которую ему было не дано.

Вместе с тем Тео чувствовал что ему нужно с кем-то поговорить обо всем том, что его сейчас волновало. Эти вопросы не задашь Юэмин, потому что перед ней хочется быть сильным и умным, и к родителям тоже, признаваться им в собственной дурости очень уж не хотелось, так что настало время звонить Таю. Тот, конечно, по эмпатичности был что камень на обочине дррогие, но, по-крайней мере, сам не так давно был в похожей ситуации, так что в целом мог чувства младшего из близнецов понять.

По крайней мере Тео на это надеялся.

- Привет, - улучив момент, когда Юэмин не было дома, Тео набрал номер старшенького. - Есть время? Мне нужно с тобой поговорить.

Звонок брата застал Тая как раз в тот момент, когда он собирался сделать перерыв в работе и вспомнить о том, что хоть иногда нужно обедать, а не питаться только одним кофе и праной. Младший опять уехал в Сиань следом за Юэмин, в городе было относительно спокойно после улаживания дела с офицером Кимом, но работы, как известно, меньше никогда не становится, особенно если ты страдаешь такой болезнью, как трудоголизм.

Голос младшего звучал странновато. Тай всегда хорошо чувствовал настроение Тео, даром что удбедительно делал вид, будто ему все равно. Сепарация от младшего для него прошла куда болезненнее, чем можно бы было себе представить, глядя на старшего из близнецов, потому что тот предпочитал свои эмоции никому не показывать. Но как для Тео, так и для Тая, они по-прежнему оставались теми, кого иной раз понимаешь куда лучше, чем себя самого.

- По шкале от одного до десяти насколько серьезным будет разговор? - полюбопытствал Тай, чтобы понимать нужно ли ему как-то подготовиться к разговору - налить новую чашку кофе, поискать стул поустойчивее или срочно бежать в аэропорт за билетами в Сиань.

- Нужно избавиться от тела? - флегматично предположил Тай сразу самое плохое, что в его представлении тянуло на те самые одиннадцать или двенадцать балов. Со всем остальным Тео был вполне в состоянии справиться без посторонней помощи. Справедливости ради, он мог бы справиться и с телом.

Вариант "соскучился" отметался в принципе как несущественный. Если когда-то давно Тео еще мог звонить подолтать просто так, то Тай, не терпящий бессымсленной болтовни, быстро его от этого отучил, руководствуясь правилом, что если родственники вам не звонят, значит у них все хорошо. Подолтать просто так и попить пива они могли встретиться и после возвращения младшего из Сианя, смысл ради этого было звонить. Так что если младший звонил, значит у него действительно что-то произошло, с чем он не мог разобраться без него, и Тай даже не стал привычно язвить.

Вообще с возрастом стал за собой замечать, что стал как-то приветливее и дружелюбнее, безобразие, нужно срочно исправляться.

Тай такой Тай. Сразу предположил самое плохое. К слову, как раз за этим он бы звонить не стал. Тео был неплохим магом огня, и, хотя это требовало много времени и отнимало много сил - а еще угрожало провонять паленым всю одежду, так что ее потом было только на выброс - он мог банально тело сжечь, как уже делал когда-то.

- Нет, все не настолько плохо, - усмехнулся младший, но как-то немного нервно. В их семье по душам обычно не говорили, тем более с Таем. Его эмоцианальный диапазон как бы намекал, что ему было куда проще избавиться от трупа, чем вести задушевные беседы, но даже учитывая это Тео было проще поговорить с Таем, чем, например, с отцом. Особенно когда он чувствовал, что не готов с ним разговаривать.

- В общем, слушай, вы с Ким Чжан же как-то планировали ребенка? - они об этом не говорили прямо, но достаточно было хоть немного понимать Тая и его дену, чтобы понимать, как они подходят к решению вопросов. У этих двоих наверняка все расписано и запланировано на годы вперед, не говоря уж про детей.

Так, тело прятать не надо, уже хорошо. Значит, кабанчиком срочно метнуться в Сиань тоже нет необходимости, можно все-таик дойти до кофемашины за очередной чашкой кофе, раз уж с обедом опять не выгорело, и по факту разбираться с очень серьезными делами и разговорами.

Но следующий вопрос Тео заставил Тая замереть перед кофемашиной на какую-то долю секунды. Они никогда не обсуждали личную жизнь друг друга. Могли не одобрять, могли осуждать, ни никогда не обсуждали. У них были разные взгляды на отношения, им нравились разные девушки еще с подросткового возраста, но это была тема, в которую оба не лезли. Тео знал об этом. Он не прекращал цепляться к Ким Чжан, умело балансируя между дружеским подтруниванием и откровенным хамством, но вряд ли бы позволил себе сейчас касаться беременности его жены из праздного интереса.

- Накосячил? - вместо прямого ответа на вопрос таким же в свою очередь вопросом спросил Тай, уже чувствуя, откуда ветер дует. На кнопку кофемашины он все-таки нажал.

Тео, будучи не в состоянии усидеть на диване, поднялся и принялся мерить шагами комнату, подошел к балконной двери, с силой провел ладонью по лицу, потер лоб в жесте, который был больше присущ Таю, а не ему самому.

- Нет, - он помолчал, глядя на свое отражение в оконном стекле. - Не знаю.

Он и правда не знал, как все так вышло. Они уже обсуждали с Юэмин, что для детей было не самое подходящее время, и оба этой позиции придерживались. Ровно до того момента, пока ружье, висящее на стене, все же не выстрелило. Черт, Тео, конечно, в силу возраста и пытливого воображения иногда представлял себе, что бы было, если бы у них вдруг появился ребенок, потому что в теории это выглядело забавным и интересным, но ему в дурном бы сне не привиделось проверять это на практике именно сейчас. В конце концов, можно было взять погонять Юнши на денек, чтобы эта блажь отпустила на долгое время.

- Слушай, я правда не знаю, - Тео злился, восприняв молчание Тай за обвинение в том, что он не думал головой. Только проблема была в том, что он-то как раз думал, да все равно не помогло. - Мы предохранялись. Наверное, защита подвела.

Это было странно. Слушать подробности личной жизни младшего брата, которая у него всегда была очень уж бурной, особенно до того момента, пока младшего не зациклило на Се Юэмин. Ей-то, конечно, честь за это и хвала, что ее угораздило как-то образумить Тео, но Тай все равно предпочел бы обсуждения по возможности избежать. Как будто он подглядывал за чем-то крайне личным, куда его, по-хорошему, не должны были пускать. Даже Тео.

- Не бесись, - оборвал Тай, заслышав в голосе младшего знакомые кликушеские нотки. Младшенький агрился, будто его носом в каку ткнули, как делал всегда, стоило только неровно глянуть в его сторону. Тай, сам того не подозревая, потер бровь тем же самым жестом, каким это сделал Тео пятнадцать секунд назад. - Если ты звонишь мне просто поистерить в трубку, то давай я вернусь минут через пять, а ты пока перебесишься?

Это всегда помогало немного привести младшего в чуство. Потому что если он и правда надеется просто проораться, а потом мирно разойтись, то Тай хотя бы за это время успеет сходить в кафе за обедом, чтобы не тратить время впустую, и слушать оры младшего, конечно же, не будет.

Тео обиженно замолчал, не зная точно, обижается он сейчас на Тая или все-таки на самого себя, и какое-то время просто выразительно сопел в трубку, борясь с желанием швырнуть телефон в стену. Впрочем, чего он ожидал, когда звонил Таю, что тут будет его успокаивать и приговаривать, что все будет хорошо, нет, Тео, ты вовсе не мудак, а просто так случилось. Вот тебе вкусняшка, кто хороший мальчик.

Чтобы его пожалели, стоило звонить сердобольной Айлин, только вот хорош он будет, когда начнет жаловаться младшей сестре, которая, на минуточку, ровесница его жены. При этом Тео было действительно страшно признавать, что, возможно, в происходящем есть его вина. Не доглядел, не проверил, не обратил внимания, в принципе допустил, что все так сложилось.

- Если вы планировали, как вы с Ким Чжан поняли, что сейчас подходящее время? - наконец спросил он, снова опускаясь на диван в большой комнате. - В городе постоянно неспокойно, Юэмин лунтао, я вечно мотаюсь туда-сюда и не могу быть с ней в Сиане, мы вообще не готовы еще и к ребенку.

Пока Тео молчал на той стороне провода, пытаясь справиться с эмоциями (или просто ушел орать в другую комнату, а вызов поставил на удержание), Тай сделал глоток обжигающего горячего кофе, терпеливо дожидаясь, пока младший созреет для конструктивного диалога.

Конечно, они планировали. Не так скрупулезно, как, может быть, могут думать окружающие, но это было решение, принятое не по факту, как, по всей видимости, получилось у Тео с Юэмин. Они не подгадывали как-то специально день, не ходили к монахам высчитывать определенные положения планет и звезд, не клали топор под подушку и не занимались другой псевдонаучной ерундой. Поговорили, обсудили, решили. Все, здесь не было никакого секретного ингредиента. Он и не нужен, когда двое людей, уже давно живущие в браке, имеющие определенную стабильность и финансовую подушку и уверенные друг в друге, просто решают завести ребенка.

Для Тая моральные терзания были чем-то посторонним, отвлекающим его от его привычной строгой повседневности. Если он для себя что-то решал, то это решение не подвергалось никаким сомнениям и принималось за единственно верную модель поведения.

- Тео, ты вроде бы взрослый мужик, а в сказки до сих пор веришь. Когда к власти вернется династия Мин, а Чан Э снова встретится со стрелком И, настанет спокойное для всех время, вот тогда заживем? Брехня и утопия. Вы что с Юэмин решили, ребенка оставлять будете?

Тай его отчитывал, как ребенка, но при этом Тео не слышал в голосе брата ни обвинений, ни осуждения. Скорее, наверное, бесконечную усталость от того, что ему приходится объяснять такие очевидные вещи, когда он мог заняться чем-то более полезным или интересным для себя. Как, наверное, легко живется Таю, который делает - и никогда не сомневается ни в себе, ни в том, что он сделал - единственно верно.

"Вы там не мерзнете, на вершине ваших моральных устоев?" - вдруг некстати вспомнил он очень меткую фразу одной вдовствующей графини из британского сериала, в одно время очень популярного.

Тео не мог похвастаться таким постоянством, как старший из близнецов. Он метался, делал, а потом начинал сомневаться, а так ли он сделал, может, надо было совсем по-другому. Легко было корчить уверенное лицо перед другими, куда труднее было торговаться с самим собой. Перед Юэмин он был готов свернуть горы, только чтобы она не пожалела о решении оставить ребенка, а сам, оставшись наедине, трусливо поджимал хвост и искал, к кому бы подползти на брюхе, чтобы похвалили и сказали, что он делает все правильно. Простительно, когда тебе семнадцать, и стремно, когда тебе вдвое больше.

- Да, решили, что оставим, - и хотя Тео был рад этому решению, это не отменяло того факта, что ему было охренеть как жутко.

Судя по обиженному сопению в трубку, Тео молчал и внимательно слушал, а потом сказал, что ребенка будут оставять. Слава яйцам, эти двое могут хоть что-то решить самостоятельно без вмешательства третьей стороны, хотя Тай предпочел бы, чтобы этот разговор в принципе никогда не состоялся. Не хватало еще и собственного брата воспитывать, мало ему синих фонарей.

- Тогда не люби мозги ни мне, ни себе, ни тем более Юэмин, ей и так с тобой полудурком непросто, - ворчливо ответил Тай, делая еще одни внушительный глоток кофе, потому что у него было сильное желание залезть прямо в телефон, чтобы вылезти из него уже в Сиане и прописать младшему пару раз по морде. - Если вы все решили, хватит сомневаться и думать, подходящее сейчас время или нет, просто прими для себя, что это случилось и уже поздно прятать член в трусы и говорить, что ты просто так достал.

Было в Тео что-то такое, невероятно выбешивающее из себя. Вроде бы и не отказывался от последствий, но как-то неуверенно при этом их на себя брал, как будто до последнего надеялся, что можно вильнуть в сторону и раствориться в тени. Поэтому Тай предпочитал его припечатывать на месте, чтобы наверняка. В идеале припереть к стенке за горло, но чего нет, того нет.

- Я так не говорил, - огрызнулся Тео, которого это сравнение, естественно, задело. Он-то считал, что весь из себя такой молодец, признал за собой ответственность, от ребенка не отказывался, да и вообще где-то очень глубоко внутри мнил почти героем. Потому что дети - это сложно, непонятно, страшно, всегда невовремя, но даже несмотря на это они решили, что раз ребенок случился, значит, надо его оставить. А Тай взял и как обычно своими прямолинейными метафорами приземлил и все испортил.

Примерно так же глубоко внутри, где бесславно помер его героизм под натиском сарказма старшего брата, Тео уже сомневался, что позвонить Таю было правильной идеей. Потому что Тай, как бы не хотелось этого не признавать, опять был прав, а Тео очень не любил, когда старший оказывался в ситуациях, подобных этой, прав. Потому что он опять выглядел умным, а Тео на его фоне казался...ну да, тем самым полудурком, который не догадался подумать. Старо, как мир, и столь же неизменно.

В этом был весь Тай: психологический террор, геноцид и прочие формы уничижительных, но таких действенных репрессий. Неудивительно, что воспитывать молодняк приставили именно его - он удивительно органично расправлялся со всем светлым и добрым, что еще было в человеке.

- Все-то у тебя так просто, - тоже проворчал он, чтобы не оставлять последнее слово за братом.

Тай выразительно возвел глаза к потолку, чтобы Тео даже на расстоянии почти тысячи километров смог прочувстовать на себе этот взгляд и все, что Тай хотел этим сказать.

- Так ты не усложняй, и у тебя будет все просто, - терпеливо, как психиатр, посоветовал он, потому что уже устал от этих показательных истерик брата, которому хотелось, чтобы его любили и няшили, а не воспитывали, как мальчишку. Сам виноват, сам позвонил, теперь пусть терпит. - Сомневаешься - не делай. Делаешь - не сомневайся. Но тебе хорошо бы еще и подумать перед тем, как сделать, а не после.

Тео был типичным магом огня, когда шашку наголо, да поблестящее, и орало чтобы побольше, и тогда он будет счастлив в его мимолетных и сиюминутных "я хочу". При этом оставалось непонятным, почему в нем еще оставалось это сомнение, которое вылезало всегда в самые неподходящие моменты. Но это было слишком тонкой психологией, чтобы Тай в это лез. Ему было достаточно понимать, что Тео иногда нужно дать по шее, чтобы он начал думать мозгами, а не тем, чем он привык думать. Потому что дорос до понимания, как детей делать, но при этом до понимания, что с детьми делать, было как отсюда и до Плутона.