Все не по плану

Знакомствами в монастыре Теодор обрастает плохо и неуверенно, хотя живет здесь уже довольно давно. Но он не готов со своей стороны говорить, что ему из-за этого так уж плохо, невыносимо, и так далее, и тому подобное. Теодор ощущает себя вполне самодостаточным, ему и так плюс-минус нормально. Опять же, нельзя сказать, что он совсем один. Нужно учитывать Артиста – для Теодора это полноценная вторая душа и полноценный же товарищ. Да и потом, нельзя просто брать и вычёркивать кота, его же это обидит насмерть.
В общем, на пару с Артистом они плюс-минус самодостаточны и в компании себя самих особо не страдают. Очень редко Теодор выбирается на какие-то мероприятия, проводимые в монастыре – гораздо чаще он сам находит, чем себя занять, без помощи мастеров и обитателей.

На тренировочной площадке в последнее время как-то оживленнее, чем обычно. Не настолько, конечно, чтобы туда было невозможно втиснуться, – но всё-таки не как раньше, когда Теодор, по ощущениям, мог прийти едва ли не в любой момент и никого не обнаружить. Теперь все же приходится слегка подгадывать с расписанием – но ничего архисложного в этом нет. И, слегка напрягшись, Теодор быстро находит себе окно для тренировки – такое, как ему привычно, как ему нравится, чтобы никого больше на площадке.
Он не стеснителен и не мнителен, просто во время тренировок предпочитает тренироваться, а не болтать. И никуда не гнаться – а такое искушение появляется, когда рядом мельтешат другие спортсмены. Сейчас же рядом никого, и Теодор неторопливо, в привычном ему тягучем ритме начинает разминаться.
Он здесь вообще никуда не спешит.

На тренировочную площадку Фиона себя выперла с огромным трудом. Вообще-то рукопашный бой и всякие разные усердные тренировки не были её сильной стороной. Но в последнее время Фиона смотрела на Анну-Лизу, которая своими длинными ногами могла с определённым изяществом навтыкать зарвавшемуся оппоненту по почкам и печени, и завидовала, что кто-то вот и красивая, и сильная, ну полный набор. Потом Фиона косилась на Кортни - а та, в общем, тоже фиалкой не была. За размахиванием ногами, правда, не была замечена, но тоже вполне себе могла кое-чем приложить по кумполу. Черт, да даже тихая Аделина в сравнении с Фионой выглядела как-то внушительнее и крепче. Учитывая, что у них сложился какой-никакой карточный клуб, в котором девушки постоянно встречались, Фиона смотрела на подруг и завидовала им все острее. И закончила тем, что всё-таки собралась на тренировки. Без фанатизма, сдаваться не по делу рьяным мастерам она не собиралась. Так, самостоятельно немного поработать над собой, чтобы мышцы перестали быть похожими на позорное желе и стали хотя бы напоминать что-то приличное.

Демонстрировать свою позорную форму окружающим Фиона не собиралась - во всяком случае, пока не подтянет ее хоть немного, - а потому она старалась подгадать окошко, когда на тренировочной площадке никого не будет. Но прорицание на пару с интуицией у нее тоже оказались в позорной форме, и на площадке, когда Фиона туда пришла, уже был незнакомый молодой человек. Ну был и был, что ж теперь, не выгонять же его. И тем более нельзя было убегать самой - второй раз Фиона рисковала так хорошо себя с циновки не соскрести. Так что она молча кивнула молодому человеку издалека, облюбовала себе угол площадки подальше, такой, чтобы это было максимально далеко, и принялась вращать руками, понемногу разминая суставы. Торопиться она не собиралась - куда ей торопиться-то? Нет, она будет потихонечку, в черепашьем, зато надежном темпе, в котором невозможно себе что-нибудь потянуть или сорвать с непривычки.

Голди тоже это все умела! Тренировки всякие! Ну и что, что по ней не видно!
По ней действительно было не видно. За плечами у нее была всего одна тренировка - зато какая! Не с чем-нибудь, а с целой нагинатой! Правда, с той нагинатой Голди справлялась откровенно плохо, не в пример девушкам, которые ею орудовали более ловко и штопали воздух туда-сюда. Весом оружия блондинку тогда откровенно придавило, и она, пыхтя, кое-как тягала тяжеленную нагинату туда-сюда в течение занятия, и после тренировки немедленно ее бросила, и больше никогда не подходила. На этом ее тренировочный энтузиазм временно закончился. Вышел весь и снова пробудился только вот сейчас, когда Голди решила, что она спортсменка, бегунья и мало ли кто еще.
Поначалу она думала просто с утра побегать петлями по монастырю. Потом подумала, что все-так для тренировок в монастыре есть специальное место. Оно даже так и называется - тренировочная площадка. Так что имело смысл проявить уважение и начать оттуда. Наверное.
Когда Голди, еще вся косая от раннего подъема, добралась до площадки, зевая, ежась и кутаясь в спортивную куртку, там уже было так, людненько. Ну, по меркам блондинки, аж два человека, не считая ее самой, в такую рань - это вполне себе много. Голди помахала и парню, и держащейся поодаль от него девушке - чего это они, в ссоре, что ли? - крикнула: - Приветики! Всем удачной тренировки! - встряхнулась и лениво побежала первый круг по площадке.
Ну, наверное, она дальше разогреется, взбодрится, и станет попроще. Станет же, да?

Безмятежное одиночество Теодора на площадке заканчивается весьма быстро, раньше, чем он успевает прогнать первый недолгий набор упражнений. Нарушают его, что удивительно, две девушки – впрочем, с другой стороны, вроде как пора привыкнуть, что девушек в Линь Ян Шо как-то больше. Привыкнуть и перестать удивляться каждый раз, как баран. Брать пример с Артиста, которого никогда ничего не удивляет и который любые новости встречает с царственным спокойствием.
Ну конечно, если головой-то подумать. Чисто статистически, если кто-то присоединяется к тренировке, то это скорее девушка. Просто все.

Первая девушка молчаливая, сконцентрированная на себе и погруженная в себя. Она только кивает Теодору издалека, даже без слов, и Теодор так же кивает ей в ответ – вот и все. По сути, на эту блондинку можно не обращать внимания: как бы грубо ни звучало, но ее все равно что нет на площадке. А вот со второй девушкой не так. По ее приветствию кажется, что она даже может оказаться болтлива – она как будто произносит больше слов, чем требует ситуация, говорит лишнее без нужды.

Впрочем, пока Теодора это особо не тревожит. Он не из тех, кого можно раскачать одной-двумя фразами. Может, и обойдется еще, и спокойно пройдет. Так что второй блондинке Теодор сдержанно кивает: – Взаимно, – и возвращается к своим занятиям. Дальше у него по плану отжимания – ну вот отжиманиями он и занимается, бодро щелкает подход за подходом. И перед мысленным взором почему-то дымчатый кошачий хвост как метроном – словно Артист тоже участвует, контролирует процесс.

"Не собиралась демонстрировать окружающим позорную форму", значит. Ну-ну. Очень быстро на площадку вылетела еще одна ученица и по первым же словам обозначила, что молчать она не будет. Не то чтобы из принципа - просто вот такое у нее состояние души по жизни, по ней прямо видно было, какая она вся легкая, светлая и болтливая. Пока непонятно было только: она планирует болтать только эпизодически или неустанно. Ну, это можно было выяснить только опытным путем. Фиона длинно вздохнула, махнула рукой, без слов отвечая на приветствие, и приступила к разминке.

Ненадолго, правда. Она успела честно поприседать - раз пятнадцать, без фанатизма, она вовсе не собиралась отприседать себе все колени - и перейти к наклонам. А потом залипла. Потому что парень на площадке тоже занимался своими спортивными делами, и - ну, это оказалось неожиданно красиво. Всякие ролики по телевизору да в интернете Фиона обычно не ценила - а тут, когда увидела вживую, вблизи, как работают мышцы, неожиданно для самой себя оценила.

Так что наклоны у нее застряли в полудоделанном состоянии. А сама Фиона глазела напропалую, натурально глаз не могла оторвать. Может, ей тоже попробовать поотжиматься? Нет, ерундовая идея, из этого ничего толкового не получится. Она же раньше не тренировалась нормально. Будет корчиться как червяк, и только. И выйдет один сплошной неприглядный позор. Уж во всяком случае, никакой красоты точно не предвидится.