Умиротворение

После ужина и всяких разных активностей по монастырю Лиза направилась в оранжерею. Со своими поездками домой, в Россию, она забыла про свои листики-цветочки и сейчас хотела вернуться к своему любимому занятию - прополкой и удалением сорняков у растений. Время нашлось только вечером, к тому же просто сидеть в комнате и бояться встретиться со своим внутренним зверем было скучно и как-то неправильно. Просить о занятии Лиза не стала, она не могла объяснить, почему не хотела превратиться под наблюдением старшего и опытного мастера или просто обитателя, который умел это всё.

Вообще превращаться Лиза не сильно хотела, боялась. Это больно, пусть и первые несколько раз, а человек, да и любое живое существо, устроены так, что будут избегать боли любой ценой. Вот она и избегала, не думая о своём звере и стараясь заниматься человеческими делами. Например, прополкой.

В оранжерее было душно и влажно, и Лиза сняла капюшон и собрала волосы в хвост. Тихой поступью направилась по уже знакомому маршруту и вскоре остановилась около розового куста. Он засыхал, как и некоторые другие растения, и Лиза, вздохнув и проворчав, что никому ничего не надо, направилась за водой. Надо полить растения, потом заняться осмотром и удалением сорняков.

Набрав в лейку воды из большой бочки, она потащила её к розовому кусту, думая по дороге, что надо бы заняться изучением магии Воды. Воды для полива нужно много, а бегать туда-сюда к бочке не хотелось. Тащить бочку сюда тоже не хотелось - она ведь не Геракл, а простая девочка Лиза. Пусть и русская, а русские женщины, как известно, и коня на скаку остановят, и солдата унесут с поля боя. Лиза не была уверена, что сможет остановить коня на скаку, а про солдата не думала тем более. Поэтому приходилось одно из двух: засесть в библиотеке за новыми знаниями либо ходить с лейкой. Выбор не был очевиден. По крайней мере сегодня.

- Ну что, кустик, - обратилась она к розовому кусту и полила его, - сейчас попьёшь, а завтра утром порадуешь меня своими розовыми бутонами? Порадуешь ведь?

Как будто роза могла ответить. Но Лиза улыбнулась и решила, что куст ответил утвердительно, ведь молчание - это знак согласия, верно? Вот и Лиза так думала, что куст согласен с ней.

Лиза положила ладонь на землю рядом с розовым кустом и закрыла глаза, сосредоточившись на Муладхаре. Однако почти сразу перед глазами возник силуэт с маленькими чёрными любопытными глазками. Лиза вздрогнула.

- Прости, кустик, сегодня я не смогу тебя вылечить. Но я могу посидеть с тобой и включить тебе музыку. Как насчёт "каприза 24" Николо Паганини? В обработке Виктора Зинчука, русского гитариста, это произведение шикарное. Мне кажется, тебе понравится.

Она достала из кармана ненужный в монастыре мобильный телефон, нашла в плейлисте данную композицию и сделала звук погромче. Положила рядом с собой и, устроившись поудобнее на полу рядом с растениями, стала медитировать. Медитация должна помочь. В чем-то точно.

Ужин закончился, и у Инги было чуть больше двух часов на свои дела, прежде чем объявят отбой. Она могла бы пойти в Зону Земли или куда-нибудь в парк, на тренировочную площадку или хотя бы в храм, но поняла вдруг, что постоянные тренировки ее угнетают. Да, она хотела стать сильнее, способнее, но эта гонка за силой лишь выматывала. Она более-менее освоилась со своим волком, а в магии Земли все так же не было прогресса. Возможно, потому что Инга вечно торопилась и бежала куда-то, а земля требовала терпения и умения остановиться и просто послушать. Инга подумала, может, и правда просто послушать? И свернула к оранжерее, которая не ассоциировалась с тренировками и наверняка будет пуста в это время.

Оранжерея оказалась занята. Инга услышала музыку, как только вошла, и не смогла разобрать, помогла ли ей волчья ипостась или она ещё не настолько далеко продвинулась и слышала, как обычный человек. Девушка, включившая музыку, показалась смутно знакомой. Инга тихо прошла дальше, остановилась в нескольких метрах от нее и села возле грядки с лекарственными травами. Она не собиралась мешать, но и уходить теперь казалось глупым. Зачем бы тогда приходить?

Девушка медитировала, Инга смотрела на растения перед собой, перебирая воспоминания. Она осторожно потянулась к красной энергии Муладхары — теплая, даже горячая, и тяжёлая, как зимнее одеяло, она дарила ощущение комфорта и заботы. Инга направила тонкие нити в землю, от земли — к растениям перед собой. У нее нет сил вырастить их все в одно мгновение, но она может помочь им немного окрепнуть и подрасти, совсем чуть-чуть.

Инга скоро остановилась, опасаясь истощения, и вспомнила, где видела эту девушку. Лиза — так ее звали. Они столкнулись в библиотеке, когда искали информацию о превращениях, и поговорили. Инга знала, что была не очень-то вежлива, на чужой взгляд, но правда по-другому не умела. Договор с волчицей позволил ей не испытывать злость и раздражение из-за всего подряд, но и только. Все остальное было Ингой от начала и до конца, и Инга не знала, приемлимо ли это будет хоть для кого-то, кроме ее отца.

Инга прикрыла глаза и снова обратилась к Муладхаре. Она больше не пыталась напитать растения энергией, просто прислушивалась — к растениям, к земле, к себе самой. Медитации теперь давались в разы проще, и Инга наслаждалась этим новообретенным покоем. Она позволила себе отстраниться от стремления к силе и просто слушать.

"Каприз 24" Николо Паганини в обработке Виктора Зинчука - что может быть лучше, интереснее и прекраснее? Оригинал Лизе на фоне басовой гитары и ловкости рук казался ей каким-то скучным. Это было одно из произведений, обязательных для изучения в музыкальной школе по классу скрипки. Лиза не училась в музыкальной школе, ведь представить себя сидящей за нотами, изучающей сольфеджио и посещающей скучные (как ей казалось) уроки в музыкальной школе она просто не могла. Ей же не всегда удавалось усидеть на одном месте, а там надо разучивать гаммы, ноты и всякую дребедень. Это не для неё. С её ветром в голове и шилом в одном месте хотелось чего угодно, только не сидеть в душном кабинете музыкалки и страдать над сольфеджио. Хотя может быть в школах не душно, она не проверяла. Наверное, просто в голове ветра очень много.

Композиция закончилась, началась другая, и Лиза, оторвавшись от своего занятия, бездумного сидения с закрытыми глазами, снова включила эту композицию и закрыла глаза. Сначала было тихо, и как будто звук стал немного тише, а потом снова появились эти любопытные глаза, вырисовывался силуэт, и девушка заметила длинный нос. Птица склонила голову на бок и внимательно стала смотреть на неё, и Лиза, сглотнув, протянула руку, надеясь наладить контакт с птицей. Но послышались какие-то шаги, и птица исчезла, оставив человека в темноте. Лиза прислушалась и услышали, что человек идёт где-то недалеко. Птица боялась человека, и девушке показалось, что это не простой человек, хотя простых людей здесь вроде бы не было, ведь простой смертный не сможет из воды делать сферу, притягивать воду или просто движением руки создавать пещеру. Ладно, не движением руки, но без специальных строительных инструментов и техники.

Человек остановился неподалёку и, кажется, сел на землю. Лиза, поняв, что ей не удастся больше побыть в тишине и спокойствии, открыла глаза, шумно вздохнула и выключила музыку. Осмотрелась и увидела неподалёку девушку, которая показалась ей знакомой. Точно, кажется они виделись сегодня на ужине, обеде и завтраке, а какое-то время назад случайно пересеклись в библиотеке.

- Привет! Тоже решила помедитировать? А я вот тут думала заняться с кустиком "врачеванием", ну, то есть магией Земли, но ничего не выходит. Вот, поставила музыку. Это Паганини, итальянский композитор девятнадцатого века, или восемнадцатого, не помню, ну то есть современная его обработка. Моим соотечественником. Ты слышала? Ещё хочешь послушать? У меня тут много чего есть. Даже Queen, но не в его обработке, но тоже прикольно. А ты что слушать любишь?

Лиза всегда много говорила, ей нравилось болтать, тем более болтовня была приложением к ветру в её красивой белобрысой головушке. Маг Земли, конечно.

Всего на мгновение Инге показалось, что Лиза ее опасается, но это ощущение скоро рассеялось. Ее собственная волчица не испытывала ни капли страха или раздражения, чужое альтер-эго ей было равнодушно. Любопытно, что это за животное у девушки? Когда они столкнулись в библиотеке, Лиза говорила, что у нее — птица, но какая, так и не поняла. Инга не ощущала угрозы и не воспринимала ее как добычу, так что, наверное, что-то не из тундры и не хищное. И когда она обучится достаточно, чтобы определять чужой облик по ощущениям?

Лиза выключила музыку, прервала медитацию и обрушилась на Ингу потоком слов. Инга должна была уже привыкнуть, она с Настей в одной комнате жила, но соседка за последние годы стала как-то поспокойнее, и нынешний напор ее ошеломил. Инга вспомнила, как решила быть вежливее и спокойнее теперь, когда договорилась с волком, и попыталась сообразить, что ответить,

— Привет, — сказала она наконец, — я пыталась послушать землю. — Это, пожалуй, можно считать за медитацию, так что Инга могла просто ответить "да" и все, но хороший диалог подразумевал более развернутое общение.

Дальше речь зашла о музыкантах, и не то чтобы Инга много о них знала. Из какого века Паганини — для нее загадка.

— Паганини, наверное, нет, не слушала. — Инга подумала, что это должно звучать странно: то, как она буквально повторяла вопрос, когда отвечала. — Звучало... интересно. Я могла бы ещё послушать.

Над своими музыкальными предпочтениями она задумалась, не желая отмахнуться от вопроса какой-нибудь незначительной глупостью.

— Людовико Эйнауди. Мне нравятся его работы. Он современный композитор, тоже итальянец.

Инга вгляделась в чужое лицо, в смутно знакомые эмоции и вспомнила, как ощущала себя ещё несколько месяцев назад, до первого превращения. У нее тогда тоже с Землёй не ладилось. У нее тогда ни с чем не ладилось. Как подойти к этой теме вежливо, она не знала, поэтому решила спросить в лоб.

— Как твоя птица? Вы поладили?

Инга подумала, что сидящее внутри альтер-эго могло здорово отвлечь от любой другой магии, но даже она понимала, что спросить "тебе птица мешает?" будет уже чересчур. Она все ещё до конца не осознала, зачем полезла в чужие проблемы, но... Ей тоже было плохо, и ей помогли — и превратиться, и разобраться с тем, что после, перевернуть страницу и начать в жизни новую главу. Инга подумала, что могла бы помочь кому-то тоже, потому что слишком хорошо понимала эти страхи.

- Ну, там не только Паганини, а вообще много классики. Виктор Зинчук обработал много всего интересного, добавил рок в классического Баха или Бетховена. Ты, наверное, слышала знаменитое произведение Бетховена "к Элизе", - Лиза напела немного мелодию, "помогая" себе пальцами, как будто играет на пианино. - Вот и Зинчук его обработал, у меня где-то было. А, вот, - Лиза покопалась в плейлисте и нашла нужную композицию. Включила её, а потом нажала на паузу.

Всё-таки некультурно перебивать, настаивать на своём и прочее. И хоть Инга согласилась ещё послушать, но нужно быть чуточку гибкой и стараться учитывать ещё и другие интересы.

- Эйнауди? - Лиза задумалась. - Возможно, что-то слышала, но не припомню. Всё-таки современных композиторов очень много, за всем не угонишься. - Лиза всегда брала от того или другого самые известные произведения, если они заходили, то слушала что-то ещё, но так сразу она не помнила, что написал этот композитор. Но точно слышала. Вообще, она себя считала меломаном и слушала много чего - от классики до тяжёлого рока. И инструментал ей нравился тоже.

- Земля - интересная штуковина. Сильная, неповоротливая, полезная. Я вот пыталась оживить кустик, люблю розы, но сейчас пока не получается. Мне птица мешает. - Лиза поморщилась. - Не то, чтобы совсем мешает, просто не хочется с ней связываться. Я пока не знаю, что это за птица, но что-то не маленькое и с длинным клювом. Мне показалось, что клюв длинный. - Лиза задумчиво почесала голову и пожала плечами. - А у тебя как с волком? Вы подружились? Я рада, что вы нашли общий язык. Честно рада.

Девушка улыбнулась, показывая всю доброжелательность и внимание. И это самое внимание, которое она не сильно уделяла, показывало ей, что Инга пришла сюда не разговоры разговаривать, а заняться магией. И если музыка ей не мешает медитировать, то, наверное, лишние разговоры мешают. Вроде Инга не сильно любила общаться, если вспоминать их редкие встречи. Значит, надо поговорить с кем-то другим. И пусть кустик отвечать не будет... А лучше пока помолчать.

- Извини, я, наверное, тебя отвлекаю? Я не хотела, честно.

Инга внимательно прослушала новый отрывок. Она не могла сказать, что обработки Зинчука ей неимоверно нравились — она в принципе не очень любила гитару, — но что-то любопытное в этом было. "К Элизе" Бетховена была нежной и ранимой, вариация Зинчука — более солнечной и зажигательной. Не то что подойдёт для медитации, если честно, но они и не медитировали сейчас, так что ничего страшного.

— Очень... солнечно звучит, — наконец сказала Инга и ощутила себя полной дурой: она именно так это и чувствовала, но ведь не говорить же вслух!

Никогда прежде Инге не доводилось рассказывать о любимом композиторе: знакомых почти не было, а с теми, кого знала, о музыке речи не заходило.

— Можешь послушать его альбом "In A Time Lapse". Одна из композиций оттуда, "Experience", очень популярна. Ее постоянно вставляют в клипы или шортсы.

Земля — неповоротливая? Это, конечно, правда, но звучит все равно неправильно. Инга бы сказала стойкая или терпеливая, но... неповоротливая? Нет, это совсем не то, но она не собиралась менять чужую точку зрения.

Лиза сказала, что не хочет связываться с птицей внутри, и Инга снова ощутила дежавю. Неужели все, кто открывал в себе способность к превращениям, вот так реагировали? Был ли хоть кто-то, кто радовался и активно поощрял свое звериное альтер-эго? Ну, из тех, у кого способность сама проснулась, без пинка со стороны человека.

— В прошлый раз ты выглядела очень воодушевленной, когда искала информацию о своей птице. Мне так показалось. — Инга чуть сдвинулась, чтобы не отсидеть ногу, и задумалась. — А сейчас не хочешь с ней говорить?

Инга могла предположить, от чего так, но не хотела лезть с нравоучениями или советами туда, где не просят. Вопрос о собственном звере заставил ее выпрямиться, не без гордости во взгляде.

— Мы подружились. — Инга позволила себе лёгкую улыбку. — Мы учимся работать вместе: охотимся, просто бегаем по земле, копаемся в снегу, ворошим листья.

Инге очень хотелось поделиться мельчайшими деталями с тем, кто мог понять, но Маркус был совсем чужим и взрослым, мастера — и подавно, а Лиза как будто была поближе. С ней было спокойнее, пусть Лиза и не могла понять всего, потому что ещё не превращалась.

С чего вдруг Лиза стала извиняться, Инга не поняла. Она снова как-то не так сказала или это просто чужая мнительность?

— Я пришла просто посидеть, а ты, видимо, занималась. — Инга спокойно посмотрела на нее. — Скорее это я тебе мешаю.

Инга не предложила уйти: во-первых, она не была настолько вежливой и бескорыстной, чтобы оставить это место другому и искать новое, где-нибудь в Диком парке, рискуя наткнуться на очередную парочку или компанию друзей, во-вторых, она не хотела уходить, так что Лизе придется смириться.

- Не то, чтобы не хочу с ней разговаривать, - пожала плечами девушка, когда разговоры на отвлечённые темы вроде Зинчука, Эйнауди и прочих Паганини с Бахом пришли к своему логическому завершению, - просто, наверное, ещё не совсем готова. Знаю, что будет больно и всё такое, просто не хочу превращаться. Да и не понимаю, почему у меня открылась магия Земли, а не Воздуха. С ветром, даже ураганом в моей голове, сложно спрааиться. Земля все-таки требует усидчивости и спокойствия.

Лиза очень часто об этом думала, но не обижалась на то, что рпзвивает магию Земли. Эта способность помогает всё-таки продлевать жизнь растениям и делать мир чуточку лучше и интереснее. Наверное, было бы неплохо свои знания и уменя применять и в ботаническом парке. А что, давать растениям возможность обрести вторую жизнь, радовать людей. И, конечно, для ловли преступников эта способность очень пригодится. Бежит преступник, а ты под его ногами устраиваешь маленькое землетрясение, и он больше никуда не убегает. Хорошая способность, да. А ветер в голове... идеальных людей не бывает.

Лиза усмехнулась своим мыслям и посмотрела на собеседницу, которая рассказывала о своём звере, с воодушевлением и какой-то гордостью. Лизе даже стало как-то обидно, грустно и неудобно, но она убрала все свои загоны куда подальше. Не стоит портить настроение ни знакомой, ни себе.

Когда повисло молчание, слегка неловкое, девушка решила заняться хоть чем-нибудь, а не сидеть просто так. Закрыв глаза и сделав шумный вздох, она снова встретилась со своей птицей. Силуэт постепенно вырисовывался, и вскоре перед Лизой появилось её альтер-эго. Это была небольшая птица, размером с курицу, с очень длинным клювом и микроскопическими глазками. Странная форма, внимательный взгляд, ничуть не рассерженный, если птицы вообще умеют сердиться, и немного настороженный.

- Птица размером с курицу, с длинным носом. Коричнево-серого цвета. Не страус, и уже хорошо, - усмехнулась Лиза, когда птица исчезла. Открыла глаза и протёрла руками лицо. - Если я превращусь, ты мне скажешь, кто это? Надеюсь, это не индюшка? Как-то не хочется когда-нибудь попасть на рождественский стол.

Шутки шутками, но Лиза понимала, что уже готова встретиться со своим альтер-эго, и приходилось только принять это. Нужно принять, и всё будет хорошо.