Всеобщая жажда знаний

После того, как Эжен поближе познакомился с Катарой, он довольно быстро узнал и про ее незакрытый гештальт - который она, в целом, не прятала, так что узнать было немудрено. Оказывается, девушка давно и настойчиво хотела преподавать, но пока у нее этого никак не выходило, и допуск до занятий как преподавателю ей не давали. В этом месте Эжен не уследил за языком и предложил Катаре свою посильную помощью в том, чтобы разобраться в сложных для нее вопросах. Кое-какую теорию в него ведь успели вдолбить преподаватели в рамках подготовки будущих магистров, может, и девушке это помогло бы справиться с ее сложностями.

Поначалу Эжен упустил тот нюанс, что они с Катарой выучены на разных теоретических системах и из-за этого у них наверняка возникли бы расхождения - почти наверняка незначительные, потому что системы, описывающие одну и ту же магию, должны согласовываться между собой, и опровержения этой догадке Эжен пока не обнаружил. Но все равно, просто пересказать Катаре рельсы, выработанные для него самого, из-за этого бы не вышло. Но пока Эжен это соображал, Катара уже загорелась идеей, согласилась и даже, кажется, начала питать некоторые надежды. В такой ситуации давать заднюю уже было как минимум некрасиво.

Какое-то время они обсуждали теорию в вакууме и даже немножко спорили на ее счет; потом откуда-то из споров прорезалась идея, что неплохо было бы подкрепить теорию практикой, посмотреть, как вызывающие сомнения положения показывают себя на деле. Катаре понравилась мысль о том, что она может послушать реальное занятие и в нем почерпнуть для себя какие-то полезные детали. Оставалось только правильно все организовать. Нельзя же просто так с бухты-барахты порадовать первого подвернувшегося ученика новостью о том, что на занятии их будут подслушивать. Но договориться без особых проблем получилось с Зораном - оправившись после инициации, он уже рвался учиться новому, уже выпрашивал у Эжена занятия, и условия занятий его, кажется, волновали не слишком. На вопрос, не будет ли он против наблюдателя на занятии, он отреагировал спокойно. Эжен для верности задал парочку уточняющих вопросов - и в итоге назначил Зорану встречу в беседке у ручья, и туда же пригласил Катару, где в день урока и ждал обоих чуть заранее.

Не долго скорбела Катара по своей неудачной попытке (поправка - двух попыток) реализоваться как мастер, потому что внезапно будущее закрутилось самым невероятным узлом. Пребывая какое-то время в лёгкой прострации после возвращения, на неё нахлынулось сразу куча всего; и Лесли, словно отколовшись от горы, снова вернулся в её горизонт внимания, и бесконечная череда мастер-классов, а так же особый мастер-класс, на котором девушка успела завести парочку новых знакомств, переходящих после в более крепкие, полу-дружеские беседы у костра на пикнике. И это ещё не всë! Узнав о новоявленном мастере, показавшим себя в том числе как водного мага, Катара тут же, разговорившись и преодолев плёночный барьер лёгкого стеснения перед малознакомым парнем, начала всë тараторя выспрашивать- что да как, да почему, а что он делал и как учился сам? Вышла очень занимательная беседа, причём Эжен учился в каком-то магическом колледже(Катара тут же вспомнила аналогию с Морганой), но, в отличие от ментальноприкладной-стихийной ведьмы, Эжен приехал в Храм, стал мастером и теперь мог научить чему-нибудь другого. Например, рыжую дурëху. Пытаясь абстрагироваться от своих ментальных религиозных привязок и все больше делая упор на чистой практике, Катара, немного помешкав, согласилась на, внимание, показательное выступление учебного плана с новичком в главной роли и Катарой в роли закулисья, которое будет сидеть тут, рядышком, и внимать, как вообще оно всë по-правильному то должно выглядеть.

Беседка на берегу ручья одно из приятных мест для изучения всего общего, что могло быть с водной стихией; про ученика рыжая знала примерно чуть больше нуля, видимо, слухи ещё не успели разлететься. Идя в беседку, она гадала: что нового она усвоит из урока, когда попробуется снова в роли начинающего мастера и вдруг ей вообще это всë не светит? С Брендой они тоже немного успели помесить эту тему, запечь в слоëный пирог, а затем выкинуть воронам на обклевывание. Все-таки, не каждому суждено учить других. Но это Катара снова опирается на свои порядком устаревшие взгляды, а нужно было мыслить как современная магичка. Иначе был риск застрять навечно в средневековье.

Зоран убежден, что сейчас не учиться будет черной неблагодарностью.
Во-первых, по его искреннему убеждению, Савиньяки его тащат вот буквально на себе. Сифу Савиньяк и сифу Савиньяк – мысленно он их так и называет, дуплетом с придыханием. Гийом протащил его через инициацию, не позволил спятить от непрекращающейся головной боли, помог сделать первый шаг на пути к тому, чтобы подчинить свои странные способности, а не подчиняться им самому. Эжен же привел Зорана в монастырь – это воспринимается именно так, именно он настойчиво уговаривал переступить порог и обещал помощь, которую в итоге и привел, – дал возможность припасть к Гийому и его знаниям, а теперь в каком-то смысле прикрывает собой, согласившись играть роль наставника. Зоран не хочет, чтобы это было лишь ложью, за которую потом может влететь всем сразу. И выход, как ему кажется, он находит простой и логичный: приходит к Эжену и просит чему-нибудь его научить. По-настоящему.

Эжен в ответ выкатил очень немаленький список – в котором Зоран многое не понял, и среди непонятого его больше всего заинтересовала водная магия. Для начала. На самом деле, он к обоим Савиньякам быстро и тайно привязывается – может быть, слишком быстро, но как не истекать благодарностью, когда они спасли ему рассудок, а то и жизнь? – и на обоих разом хочет быть похожим, а потому молча планирует взять и впитать все, что они могут ему показать и рассказать. Но все сразу не получится, конечно. Надо постепенно. Не спеша. И Зоран как раз и хочет начать этот долгий путь.

Из вопросов и пояснений Эжена он так понимает, что на занятии будет присутствовать некто вроде проверяющего. Эта новость Зорана тревожит, он немедленно записывает ее на свой счет – вот, уже следят, уже что-то подозревают, – и собирается быть самым прилежным учеником на свете. Чтобы никто и не думал, что смфу Савиньяк – плохой наставник, чтобы никто его ни в чём не подозревал.
В несложной, но непривычной ему пока географии монастыря Зоран по первости едва не путается. Хорошо, что встречает по дороге Ирину, которая подсказывает, куда идти. Добравшись до беседки, Зоран кланяется Эжену, с лёгким подозрением смотрит на рыжую девушку – это она будет слушать? проверять? – садится на скамейку и преданно говорит: – Сифу, я готов.

Первой возле беседки появилась Катара. Эжен дружелюбно кивнул ей, пригласил: - Проходи, присаживайся, - и сразу предупредил: - Если будут вопросы, смотри сама, как тебе с ними удобнее. Хочешь - помечай на потом, обсудим после, а хочешь - поднимай сразу, проговорим. - Что-что, а истекать информацией в заданном направлении Эжену пока удавалось неплохо, и вроде как никто пока не жаловался на лютый перегруз и на кашу в голове. Так что и сейчас Савиньяк оптимистично предполагал, что если Катаре захочется что-то уточнить немедленно, это можно будет сделать так, чтобы и ей разъяснить ее вопросы, и для ученика вывернуть полезным образом. В конце концов, Эжен эту авантюру затеял в том числе и для того, чтобы помочь Катаре с ее камнем преткновения, поэтому предлагать девушке роль исключительно бессловесной тумбочки не имело никакого смысла. Так что, если только она не решит говорить о чакральной системе, которая в монастыре доминировала... хотя, пусть бы и решит, почему нет. Здесь у Эжена был короткий, простой, четкий ответ: с чакральной системой он не спорит, уважает ее, но и сам работает, и учит по западной методике, вот и все. Он этого изначально не скрывал, ему такой подход не запретили, когда одобряли перевод в мастера, так что, следовало полагать, ничего криминального здесь не было.

Зоран, вошедший в беседку вскоре после Катары, выглядел несколько напряженным. То ли это из-за присутствия наблюдателя, то ли в принципе из-за того, что юноша попал в непривычную для себя атмосферу, - в любом случае, критичным это не выглядело и испортить занятие было не должно. Эжен ободряюще пояснил Зорану: - Не переживай, ничего страшного не будет. С твоего позволения, начнем немного издалека. Из всего, чему я предложил тебе обучаться, ты выбрал магию Воды - можешь, пожалуйста, подробнее рассказать, почему именно ее? Она тебя чем-то заинтересовала, чем-то привлекла? - План у Эжена был прямой, как стрела, и реализовывать его при Катаре он собирался так же прямо, без изысков. Подковырнуть ученика относительно личным, приближенным к нему самому вопросом о стихии, потом по ответам определить, какая из ведущих к стихии дверей Зорану будет ближе, и начинать прорабатывать к ней подход, объяснить, как начать щупать дверную ручку. И никаких больше хитростей.

- Да, хорошо! - закивала Катара в ответ на предложение Эжена не быть бесформенным нечто, а подавать и ещё какие признаки жизни, внося свою лепту в занятие. Вот только спустя буквально пару секунд Катара всерьёз задумалась: а что если принадлежность обоих братьев-французев к особой магической школе давала им некую фору в преподавании? Вроде как у них там было все иначе, пусть и в общем они с храмовскими сходились на одном, но взгляды на магию были разными. Сегодня Эжен покажет, как с этим "альтернативным" взглядом можно научить новенького, но Катара не могла перенять всë под чистую, вызубрив каждый слог, и потом выдать его на своём очередном занятии с новеньким. Ведь у неё был другой бэкграунд, а, значит, нужно было слушать очень осторожно и пытаться прояснить суть: наверняка её проблема была лишь в том, как она доносит информацию до других, но не до практических скиллов точно. Иначе были бы серьёзные вопросы о том, как она стала одной из сильнейших по части взаимодействия с Водой. Она ведь стала, верно? Значит, и теорию какую-то знала, просто объяснить не могла.

Ученик с ней не поздоровался, но и Катара словно пыталась отыскать формулу для обретения невидимости, тщетно перебирая в голове свои знания. Не хотелось мешать образовательному процесск, но пару вопросов, наверное, она всë же задаст, когда придёт тот час. Тех самых, которыми её саму когда-то похоронили старшие мастера в лице проверяющей сифу Грей. Это при условии, что попадется случай ударить точно в цель, но ни в коем случае не ноукатировать Эжена - лишь доказать его образованность в данном вопросе.

Она слушала начало занятия с лёгким благоговением, отмечая, что сама задавала бы такие вопросы. Пока все касающееся общих вопросов ей казалось очевидным и мотать на ус было нечего, соответственно и волноваться было незачем.

Пока настроиться на ту же расслабленную волну, что и сифу Савиньяк, у Зорана никак не выходит. Наставник с задором почти уверяет, что все будет хорошо, а в животе холодным камнем лежит тревога: нет, что-то точно не так. Это наверняка проверка, и сейчас Зоран ее завалит для них обоих, потому что он только-только прибыл в монастырь и пока еще ничего толком не успел понять и узнать.
И потому он к первому же вопросу относится как к ловушке. Не со стороны сифу Савиньяка – нет-нет, оттуда ждать подвоха вряд ли стоит, – а со стороны собственного тотального неумения. Вот сейчас-то и начнется его медленное нисхождение в позор, в которое он еще и наставника за собой утянет, как в болото.

– Я подумал, что это будет проще, – честно говорит поначалу Зоран. Он и правда мысленно примерился к телекинезу, к магии воздуха – и подумал, что воду ему будет как-то легче охватить мозгом и выдать на ней что-то, похожее на результат. Потом Зоран опасливо косится на рыжую девушку, думает, что надо бы получше постараться над ответом, и изо всех сил добавляет: – И потом, вода мне нравится. Она ассоциируется у меня с чем-то освежающим и чистым, так что думать о ней скорее приятно. Это ведь... поможет делу, я надеюсь? – неуверенно уточняет он. В его голове это скорее так, и приятная душе стихия должна легче даваться в руки. Но с другой стороны, в голове у Зорана, если уж начистоту, невнятная каша, основанная примерно ни на чём. Поэтому лучше будет не делать далекоидущих выводов, основываясь на этой каше, а просто позволить сифу Савиньяку рассказать, как оно все устроено на самом деле. Вот это уж точно будет проще.

Пока у Эжена складывалось стойкое впечатление, что Зоран сам себе что-то придумал и сам из-за этого теперь дергался. Потому что пока Эжен мягко прощупывал его чисто разминочными вопросами, а Катара вообще вела себя абсолютно плюшево и просто наблюдала - впрочем, справедливости ради, у нее пока и возможности выступить с каверзными вопросами не было, потому что занятие еще только едва-едва набирало ход.

И все же, Эжен сказал бы, что это скорее хорошо, чем плохо. Водные маги часто отличались высокой эмоциональной подвижностью, которая, если позволить ей уйти в минус, вырождалась в подобную излишнюю нервозно. В конце концов, и самой стихии нечто подобное свойственно, ведь и по воде идут круги даже от легкого бега водомерки. Так что сейчас Зоран показывал скорее эмоциональную склонность к стихии - возможно, это и была та сторона, с которой следовало подступаться. И в любом случае, следовало его на этой нервозности поймать и не давать ей развиваться дальше и усугубляться - это затруднило бы жизнь и самому юноше, и всем окружающим, и даже на магию наложило бы оттенок непрерывной тревожной ряби.

- Конечно, поможет, - кивнул Эжен. - Если ты уже находишь стихию приятной, тебе будет проще в нее вникнуть, и у вас с ней будет меньше противоречий. Итак, с общими ассоциациями у тебя все чудесно, теперь давай проверим, как ты ощущаешь воду при прямом контакте. Это понадобится для того, чтобы понять, с какой стороны тебе будет легче подобраться к стихии и какие упражнения будут более эффективны на первых порах. Всего к стихии есть три подхода - но назову я их чуть позже, чтобы не сбивать тебя сейчас. Теперь, пожалуйста, выйди к ручью и коснись воды. А потом назови мне первую мысль, которая придет тебе в голову в связи с этим прикосновением. Не надо пытаться сформулировать покрасивее или искать ответ пооригинальнее. Просто честно - первое, о чем подумаешь. От этого будем двигаться дальше, поэтому мне важно, чтобы ты ничего не додумывал и не скрывал. - Гипотеза у Эжена, конечно, уже была. Но сперва следовало ее проверить в как можно более чистых условиях, а уже потом вести ученика к подходящей ему двери.