Не более чем самое необходимое

Только после того, как Ян всеми руками и ногами вписался в показательные, он осознал, в какое уязвимое положение себя поставил. В компании водных магов, взявшихся за номер с ледяными статуями, он был как будто самым слабым звеном. Ян точно владел водной магией не так хорошо как Бренда, уж тем более - хуже чем Катара, и только с Дарсией они, может быть, были примерно на равных. И то, это еще надвое сказано: Дарсия все-таки была дочкой сифу Давенпорт, там могло быть гораздо больше знаний, чем она пока выказывала.
Ян полагал, что ему в такой ситуации надо как следует потренироваться, чтобы не ударить в грязь лицом и не оказаться в числе самых отстающих. Он ткнулся за подсказками к сифу Савиньяку, которого назначили их номер координировать, кое-что оттуда для себя оттуда вынес, потом набрался храбрости и - самое сложное - пригласил Франц потренироваться немного.
Хотя Франц странная. Как будто неуютная, и смотрит колко, неласково. Но когда на организационной сходке она выразила настойчивое желание быть моделью для Яна, юноша даже спорить не стал. Потому что в группе с ними была еще и Кристина, и ее присутствие по-прежнему плавило мозг и все остальные части тела, и вместе с тем Ян все еще желал наконец выпутаться, освободиться от этой напасти. И самому себе велел: не становиться на показательном в пару с Кристиной, не усугублять ситуацию. И в руки Франц сдался очень быстро, не сопротивляясь, - она позволяла избежать Кристины, и на тот момент это казалось самым важным.
Тренироваться, очевидно, надо было у воды, чтобы было на чем. Поэтому Ян позвал Франц встретиться у пруда. И ждал ее теперь со смутно ворочающимся в груди беспокойством: почему-то казалось, что он и тут рискует вляпаться. Хотя как будто зримых поводов пока не было.

Франц пока, напротив, довольна тем, как всё складывается, до кончиков пальцев. Даже до кончиков ногтей. Ей удаётся вклиниться в показательные и создать иллюзию того, что она что-то там делает на пользу общего дела — хотя делает она ровным счётом ничего. И добиться того, чтобы её поставили в пару с единственным юношей их в группе, тоже удаётся без особых проблем. Пока всё желаемое идёт в руки очень чётко.

Нет, есть ещё, конечно, ясноглазый мастер, который курирует показательные — но к нему в заданных условиях пока не подступиться, особенно с учётом того, что после случая с Яриной лезть к мастерам Франц слегка опасается. Поэтому сифу Савиньяка отваживается коснуться только мельком — его мысли вроде бы доступны, но опять же, это не значит, что он не схватит девушку за шиворот в любой момент. Пока Франц не понимает до конца, как работает это странная магия — пока её отказываются учить, это издевательство, она чувствует себя собакой, у которой перед носом водят огромной сочной костью, но приблизиться так и не дают, — мастеров она помечает как опасных всех. На всякий случай.

Ничего, как-нибудь потом она разберётся. А сегодня у неё есть Ян.
Это интересно, что он сам просит о встрече, и Франц откликается сразу же. Предлог у встречи кругом благовидный, но, на взгляд девушки, это мало что значит, это всегда переделать можно. Франц спускается к пруду навстречу Яну, сразу же прямо спрашивает: — Как ты хочешь тренироваться? Что мне делать? — а сама уже мысленно тянется к юноше, осторожно пробует на вкус сквозящую в его мыслях горчащую печаль, пытается разобраться детальнее, что это и что с этим можно сделать.

Пришла, и у Яна почти немедленно неуютно запульсировало что-то в голове. Но пока он списывал это на собственное волнение и собственную же дурную тревожность. Ему как-то и в голову не пришло, что девушка немедленно полезет копаться в его мыслях, пользуясь тем, как плохо он пока владеет ментальным щитом и как вяло его носит. В том числе потому, что в Линь Ян Шо таким трюкам откровенно не учили и даже наоборот, всячески давали понять, что беспардонно копошиться в чужих мозгах - дело лишнее и дурное.
- Да у меня, в общем, просьба-то простая, - сказал Ян, усилием воли отгоняя некстати вылезшие мысли о Кристине - да оставит ли она его когда-нибудь в покое, что-то ее в последнее время рядом с ним больше обычного, словно назло. - Я прошу тебя порепетировать выступление. Чтобы ты мне немного попозировала, а я бы пару-тройку раз постарался тебя вылепить изо льда. - Он немножко подумал и добавил: - И еще очень попрошу тебя не смеяться над неудачными попытками, ладно? Ну, не сильно смеяться. И не обижайся, если что, ладно? Если у меня получится что-то некрасивое - это я не со зла. Я, во-первых, еще учусь, а во-вторых, волнуюсь. В общем, просто попозируй мне минут пять, пожалуйста. Я тебя надолго не задержу, обещаю. - И осторожным жестом Ян пригласил Франц подойти чуть ближе к кромке воды.
С одной стороны, конечно, можно было и самому потренироваться, по памяти, не дёргая девушку. Но с другой - как он тогда поймет, где ошибка и что срочно исправлять, если рядом не будет неповторимого оригинала, чтобы сравнить?

Франц старается быть как можно тоньше и осторожнее. У неё есть неприятное смутное ощущение, что Ян может её поймать. Может заметить, как она касается его мыслей в попытках выцепить важное, ключевое, действенное. И потому Франц погружается с остротой иглы и одновременно — с деликатностью пера. Тоньше, ещё тоньше, он уже заметил, уже ощутил, просто пока не понял.
Из водоворота волнительно кружащих мыслей, посвящённых предстоящему выступлению, Франц удаётся выловить одно имя. Оно кружит снова и снова, всплывает раз за разом, и вокруг него каждый раз всё искажается, подёргивается мутью, чёрно-серой и горькой, как полынь. Кристина. Кажется, она отвергает Яна; кажется, не хочет его замечать.

Он хочет быть замеченным или здесь есть что-то более сложное? Легко проверить.

— Я могу позировать и десять минут. Да что там! — все пятнадцать, только попроси, — щедро говорит Франц. Одаривает Яна улыбкой и продолжает, стараясь произносить слова как можно нежнее: — Смеяться не буду и обижаться тоже, обещаю. Я понимаю, то, что ты собираешься сделать — это сложно. Вернее, нет, вообще не понимаю, как это возможно! Так что, вероятно, восхищаться тобой я буду в любом случае, — подчёркивает Франц. Сбегает ближе к воде, уточняет: — На каких позах ты хочешь тренироваться? Попроще или посложнее? — и, не дожидаясь ответа, сразу высекает своим телом первую позу, томно прогибается назад, поднимая руки и слегка заводя их за голову, мягкие, как будто готовые упасть в любой момент.
Вот. Пусть для начала скопирует это. Вникнет в это.

Нет, все-таки у Франц был странный взгляд. Чересчур пристальный, немного даже пронизывающий. Никто так обычно не смотрел в Линь Ян Шо. Разве только опытные ментальные маги в силу профдеформации, и то не все. Ян невольно поежился, поймав очередной укол светлых глаз, и все же решился спросить: - Почему ты так смотришь? Разглядываешь меня, будто... ну, сверлишь немного. В чем дело?
Впрочем, навязчивую идею, что нужно тренироваться, это в нем ничуть не ослабило. Стараясь разрядить обстановку, Ян шутливо сказал: - Ну, ты ожидания-то не завышай. Насчет пятнадцати минут ничего не обещаю. Хотя постараюсь, раз ты готова меня потерпеть. - Вообще, конечно, ему было приятно, что Франц им вроде как не тяготилась. Но все равно, это не давало ему повод ни размазывать тренировку в бесконечность, ни слишком расслабляться, потому что он по-прежнему не вполне понимал, что между ними происходит именно со стороны Франц.
Девушка тем временем активно включилась в процесс. И ни шутить, ни щадить не стала, сразу задала Яну задачу не из простых. Не то чтобы он ждал, что Франц встанет по стойке "смирно" и руки будет держать по швам - но все-таки представлял себе варианты попроще. Но не капитулировать же теперь!
- Я предпочту те позы, которые у тебя получится придумать. Простые - так простые, сложные - так сложные, - сказал Ян. Бегло коснулся оранжевой чакры, пробуждая ее энергию - это выходило у него уже автоматически, без лишних размышлений, - потянул воду из пруда, пытаясь прикинуть, сколько ему потребуется на скульптуру, как можно ближе повторяющую Франц, ее фигуру и рост, и уже в свою очередь впился в девушку взглядом. Ему надо было разглядеть ее как можно подробнее, всю ее охватить воображением - и потом приказать воде повторить форму этого созданного воображением слепка. На словах звучало просто - на деле же между вторым и третьим шагом у Яна начинали подтекать детали. Если общий силуэт ему удался, то вот лицо подрасплылось, и Франц угадывалась только слегка. И волосы наверняка можно было высечь почетче. И вообще еще ведро деталей оставалось, которые можно было проработать лучше. Ян отступил на шаг, продолжая концентрироваться на скульптуре, чтобы она не вздумала таять, критически осмотрел результаты своей работы и вздохнул: - Халтура, да?

— Может быть, я впервые вижу так близко такого сильного стихийного мага. Я смотрю, потому что ты мне интересен, — мгновенно реагирует Франц. Она готова к подобному вопросу, начала готовиться, как только поняла, что Яну неуютно под её взглядом. И все слова в её ответе сейчас уже взвешенные, скрупулёзно расставленные в порядке, который Франц сейчас считает наиболее верным.
Ей ещё надо понять, как Ян на эти слова отреагирует. И на слова, и а выбранную позу после. Да, нырять глубоко в его мысли ощущается опасным — но Франц всё ещё может незамеченной касаться его поверхностно, улавливать короткие вспышки эмоций, которые у Яна кажутся очень яркими, ярче, чем у многих.

И то, что она ощущает, радует её далеко не в полной мере.
Ах, вот как. Почти сразу Франц сталкивается с неприятной деталью, которую приходится учесть. Когда Ян занят делом и старательно лепит из воды и льда, на Франц он не смотрит. Вернее, смотрит, конечно, без этого никуда — но совершенно не в том смысле. Не видит её так, как нужно, ничего не замечает. В эти мгновения можно хоть вывернуться наизнанку, всеми провокационными частями наружу — без толку, он думает о другом.

Ничего. Франц уже привыкает к тому, что здесь, в Линь Ян Шо, многое не так просто, здесь более сложные обитатели, скорее норма, что к ним с наскока не подкопаться. Ничего. Она терпелива, она подождёт и разберётся. На это просто нужно время. И Франц полагает, что время у неё есть.

Первая тренировочная попытка у Яна, действительно, идет криво. Франц оборачивается на его вопрос, придирчиво рассматривает поучившуюся статую — нет, думать тут не над чем, для соревнования это плохо. И размышляет девушка лишь над тем, как подать свой ответ.
— Ничего. Мы и пришли сюда тренироваться. Чтобы халтуры не было, — говорит она наконец, решает, что если воззвать к продуктивности Яна, это будет со всех сторон полезнее, чем если начать утешать и позволять ему раскисать ещё сильнее. И предлагает: — Хочешь, порепетируем с лицом отдельно? Я могу позировать и так тоже.