Почти дежавю

- У меня нет права выбирать хороших и плохих, - сказал Сонгцэн. - Чтобы что-то изменилось, нужно чтобы в Риване стало принято не продавать дочерей на рынке. Не ходить в дом с красными фонарями. Не кидать в людей камнями. Я хочу понять, кто уже сейчас так считает, чтобы их поддержать.

Он взглянул на девочку, которая старалась быть тише воды и ниже травы. Она явно была голодна, но если бы не указание Яшви, вряд ли решилась бы притронуться к еде. Сама Яшви была почти такой же в день их знакомства. И как бы Сонгцэн ни хотел считать, что она стала такой, как сейчас, благодаря общению с ним, он знал, что главной причиной стали Лисы. Как только она стала Яшви из клана Тибетских Лис, а не Яшви из Ривана, она обрела смелость быть собой и говорить за себя.

Зашел хозяин чайной и принес сверток с одеждой. Он сказал, что девочка может переодеться в подсобке, но Сонгцэн подумал, что она не захочет сейчас отходить далеко от Яшви. Он доел то, что было в его тарелке, и запил обед тибетским чаем.

- Я пойду посмотрю лошадей, - сказал он. - Шанти может переодеться здесь, позовете меня, когда она будет готова.

- Тогда проще сжечь, - коротко ответила она, когда Сонгцэн объяснил, что он хочет найти в деревне. Она уже не думала, что здесь вообще можно найти что-то хорошее.

Сонгцэн собрался проверять лошадей, но Яшви поняла, что это было скорее предлогом, и кивнула ему в ответ. Хозяин чайной принес просторные шаровары и длинную курту, а ещё платок, чтобы Шанти смогла переодеться. Девочка выглядела тощей и мелкой, Яшви могла с лёгкостью пересчитать не только выступающие ребра, но и весь позвоночник тоже, проступающий через тонкую кожу. Она явно недоедала и, возможно, только сейчас смогла поесть досыта, хотя голодный блеск из глаз никуда не делся. Неужели всего чуть больше года назад она была такой же?

- В твоей семье есть еще девочки, кроме тебя? - спросила она Шанти, когда та наконец накинула длинную рубашку из некрашеной шерсти и спрятала все свои кости. Курта была ей немного велика, но скорее из-за исключительной худобы девочки, а длинный платок хорошо скрадывал угловатую фигуру и даже немного менял черты узкого чумазого лица.

- Нет, госпожа, только я, - Яшви дернулась, как от удара, настолько раболепским показалось ей это обращение. Как чувствовал себя Сонгцэн, когда она его так называла? Или принцам такое обращение более привычно?

- Меня зовут Яшви, - поправила она. - Не выходи и жди здесь, я схожу за Садхиром-джи.

С конями все было в порядке, но Сонгцэн интересовался в первую очередь не ими. Он осмотрелся, пытаясь заметить на улице кого-то, кто мог искать сбежавшую Шанти. Но было тихо. Он сам сказал хозяину чайной, что нужно было ответить торговцам, если будут искать девочку у него, но сейчас все еще не хотел ни с кем драться. Желание исправить весь мир, сделав его справедливым или как минимум перевоспитать весь Риван, боролось в Сонгцэне с желанием как можно быстрее оказаться во дворце, в идеале в своей кровати, и просто вытянуться, чтобы отдохнула все сильнее болевшая спина.

Он хотел обойтись без разговора с дедом, потому что в этот раз ему не нужно было просить денег, которые он не платил за Шанти. А для того, чтобы на какое-то время пристроить девочку во дворце, ему было достаточно поговорить с Ашей Прией.

Сонгцэн посмотрел на старика, который еле шел по пыльной дороге, опираясь на сучковатую палку, а не на нормальную трость. Присмотревшись внимательнее, он подумал, что этот мужчина едва ли был старше его родителей. Возможно, даже не старше того возраста, в котором умер отец Яшви. Риван не был злым, он был болен нищетой и беспросветностью, в которой люди выживали так, как получалось у тех, кто оставался жив. Он обернулся на Яшви, когда её заметил.

- В Риавне есть лазарет? - спросил он у Яшви, затем снова посмотрел на старика.

Яшви нашла Сонгцэна у лошадей, но он смотрел на улицу из-под навеса над столами. Яшви погладила протянувшегося к ней Ворона по угольно-черному носу, тот прихватил мягкими губами пальцы, проверяя, нет ли в ладони какого-то угощения, и потерял к ней интерес, поняв, что она ничего ему не захватила.

- Нет, - ответила она. Лазарет - это что-то на богатом, для больших деревень, где дела идут куда лучше, чем в Риване. - В деревне была повитуха, и моя мать иногда ей помогала, что-то готовила из трав, в основном.

Когда кто-то серьезно заболевал, о нем просто молились, и ждали - либо выкарабкается, либо помрёт. Так от лихорадки в младенчестве умерло несколько ее братьев и сестер, а отец всегда мучался болями в суставах. Травы помогали не всегда, а о врачевании в деревне и знать не знали. Теперь Яшви знала, что ближайшая больница была в Покхаре, но это дорого, и практически никто не мог позволить себе медицинскую помощь.

- Мадхав-джи, - сказала Яшви, проследив за взглядом Сонгцэна и увидев старого знакомого ее покойного отца, который за этот прошедший год, кажется, состарился только ещё сильнее. - Сборщик риса. Его семья умерла от брюшного тифа несколько лет назад.

Сонгцэн выслушал Яшви и задумчиво кивнул. У него появилась идея, с чего он мог заставить жителей Ривана играть по своим правилам, если других зацепок пока не было видно. Покровительство Кобр для них было формальностью: реальное нападение разбойников этой деревне особо не грозило, у местных жителей было нечего забирать. А то, что было, они добровольно отдавали сами, например, отводя дочерей к торговцам.

- Если мы начнем обучать девушек врачеванию, им будет где практиковаться, - сказал Сонгцэн на путунхуа. - А хороший лекарь всегда сможет себя прокормить.

На первое время понадобится охрана, для этого хватит одного-двух людей из его личного отряда. И одного Ривана для этой авантюры будет мало: если девушки будут из двух-трех разных деревень, они вряд ли захотят работать там, где их продали на рынке, и предпочтут помогать другим людям.

- Шанти переоделась? - спросил Сонгцэн.

Он надеялся, что она успеет не только переодеться, но и поест перед сложной дорогой. Это Яшви сейчас держалась в седле так, будто родилась в монгольской степи, и сейчас ей было впору учить его, а не наоборот. Но в день их знакомства она села на лошадь впервые, и вряд ли Шанти в этом отличалась от других девочек из Ривана.

Сонгцэн тоже плохо представлял, как организовать все, что сейчас приходило ему на ум. Одну Шанти они могли просто отправить помощницей к кому-то из лекарей клана. Сейчас клане жила Аруна Шерпа Вайракша из клана Сов, которая планировала оставаться как минимум на полгода, чтобы обучать лекарей Кобр знанию животных компонентов. Шерпа-джи казалась древнее Тибетского плато, и те, кто с ней сталкивался, жаловались на её постоянные придирки и дотошность, но если она согласится взять себе помощницу для мелких поручений, для Шанти это могло стать хорошей возможностью. Но в любом случае нужно было найти того, кто будет учить девочку грамоте, Сонгцэн был уверен, что в школу она никогда не ходила.

- Тогда поехали, - ответил Сонгцэн. - Я не видел никого, кто бы её здесь искал.

Он сам зашел в чайную, чтобы позвать Шанти, заметив, что на столе в чайной еды почти не убавилось. Яшви согласилась ехать с девочкой на Вороне, и это было проще, чем искать в деревне еще одну лошадь, а потом и объяснять напуганному ребенку, как с ней справиться. Сонгцэн вывел Аббаса, затянул подпругу и поправил стремена.

- Яшви, езжайте впереди, - на всякий случай сказал он девушке.

Яшви вывела Ворона и в свою очередь проверила, что с конем все в порядке и он готов идти дальше. Он немного вредничал из-за отсутствия подачки, но не так, чтобы она об этом всерьез забеспокоилась. Под седлом он все равно вел себя спокойно. Шанти с опаской приблизилась к коню, в чем Яшви не могла ее винить - сама, впервые увидев лошадь так близко, отнеслась к ней с недоверием. Яшви помогла Шанти забраться в седло, подсказав, за что лучше держаться, чтобы и ей и коню было удобно. Девочка не доставала ногами до стремян, и Яшви подумала о том, что ее ждет непростая дорога и тем более непростая первая ночь, когда все будет болеть с непривычки.

- Не тяни его за гриву, - подсказала она, усаживаясь поудобнее позади Шанти, и перед тем, как мягко толкнуть Ворона пятками, чтобы тот пошел первым.

Ей показалось странным, что за Шанти никто не пришел. Никто не спрашивал, не оглядывался на них, хотя они наверняка привлекали внимание, но им удалось спокойно и беспрепятственно выйти за пределы деревни. Яшви чуть ослабила повод. В седле для них двоих было маловато места, но без него было бы еще хуже. Шанти вела себя так, как будто старалась стать как можно меньше и незаметнее. Яшви подумала о том, что ей наверняка еще страшнее, чем было ей, когда ее купили - у нее была хотя бы кукла, в которую она могла вцепиться, а у Шанти нет вообще ничего.

- Может какая-то женщина в клане согласиться за ней присмотреть? - спросила она у Сонгцэна, когда они отъехали подальше.

Сонгцэн направил Аббаса следом за Вороном. Дорога позволяла ехать рядом, но, пока Риван был довольно близко, принц Кобр старался держаться позади, чтобы среагировать, если будет погоня. Спина ныла сильнее, но Сонгцэн сидел прямо и старался держать лицо, потому что они с Яшви были не наедине. Еще и ехать предстояло шагом, что затягивало время в пути.

- Я поговорю с Шерпой-джи из клана Сов, чтобы Шанти могла быть при ней, - сказал Сонгцэн. - Но нужно найти кого-то, кто согласится учить девочку грамоте.

У старой знахарки было очень много дел в лазарете и с учениками, она не будет учить деревенскую девочку читать и писать, и так повезет, если согласится взять в помощницы.

- Может быть у тебя будет время с ней позаниматься? - предложил Сонгцэн.

Он мог попросить Ашу Прию о помощи, чтобы та привлекла к этому заданию кого-то из бывших наложниц, но не хотел слишком многих в клане просить о помощи девочке. Им еще предстояло освободить других женщин с рынка, которых нужно было быстро пристроить в клане. Сонгцэн и сам бы занят не круглосуточно, и мог найти пару часов в день, чтобы учить Шанти, но считал, что девочке будет намного комфортнее, если её будет учить женщина.

- Ты говорил, что в деревне есть школа, - Яшви вспомнила один из многочисленных разговоров с Сонгцэном, когда они в очередной раз делились мыслями о том, что бы можно было изменить в клане, чтобы это пошло ему на пользу. - Почему Шанти не начать ходить в нее? Вместе с другими мальчиками и девочками клана?

Яшви когда-то выбирала, что для нее будет удобнее - учиться во дворце или все-таки ходить в деревенскую школу, и тогда она сделала выбор в пользу дворца. Но с тех пор она хоть и уделяла время своему образования, осилить школьную программу оказалось делом непростым. Пусть она довольно быстро научилась читать и писать и выучила путунхуа (а потом еще и монгол хэл), ей до сих пор ей было намного проще разговаривать на непали.

- И среди женщин клана тоже наверняка найдутся те, кто бы хотел учиться, - сейчас во дворце не было наложниц, но проблему образования это все равно не решило. - Я могу учиться вместе с ними.

Она все еще было не уверена, что у нее, как у принцессы, есть вообще какой-то авторитет, который признавали бы Кобры, но пусть считают это маленькой принцессьей блажью. Не шелком же вышивать, в самом деле.

- А Шерпа-джи согласится учить меня? Я хочу лучше разбираться во врачевании.

Дети, жившие в клане Кобр, к возрасту Шанти уже учились в школе не первый год, но Сонгцэн все равно удивился себе, что не подумал о самом простом варианте с обучением. Сам он в эту школу не ходил - он жил в основном в Линь Ян Шо, и сдавал промежуточные экзамены в Лхасе, как многие другие дети в монастыре. Но и в остальном он был вынужден признать, что Яшви видела простые решения, которые могли стать единственно верными, и о которых он даже не думал.

- Шерпа-джи приехала, чтобы обучать людей из клана Кобр своим знаниям. Никто не говорил, что Кобры - это только мужчины, - ответил Сонгцэн. - Я думаю, что она согласится обучать и женщин, которые захотят учиться. И ты права, Шанти вполне может пойти в школу, просто её одноклассники будут младше неё.

Он не стал настаивать, чтобы Яшви учила девочку, если она сама этого не хотела. Она могла найти себе более интересные занятия в клане, если Шанти-джи начнет обучать женщин врачеванию. Яшви его начала изучать недавно, но скорее всего будет единственной ученицей, которая уже что-то умела.

- Я думаю, что первое время лазарет в Риване может быть открыт пару дней в неделю. И я хочу работать там сам, чтобы не отвлекать лекарей клана. Я пойму, если ты не захочешь туда ездить со мной, - сказал Сонгцэн.

Он был не лучшим из лекарей среди Кобр, но его помощь была бы лучше, чем ничего.

Никто не говорил, что Кобры - это только мужчины, но никто особо и не замечал, что там были и женщины тоже. Яшви до сих пор не была знакома ни с одной женщиной из клана, кроме, разумеется, тех, кто жил во дворце - бывшие наложницы, служанки, Прия-джи и Бо-джи - но это наверняка были не все женщины, которые относились к Кобрам. Ведь в деревне должны были быть и другие, обычные матери, сестры и дочери, которые обеспечивали эту самую обычную жизнь, так что Яшви со временем привыкла думать что есть дворец, а все остальное где-то там, за пределами, как-то живет и как-то функционирует само по себе. И только сейчас поняла, что это мнение было абсолютно ошибочным.

- Мне было шестнадцать, когда я только начала учиться читать, - Яшви пожала плечами. Возраст был далеко не самой большой проблемой. - Теперь главное, чтобы сама девочка захотела учиться.

Все это было прекрасно фантазировать, но все это могло разбиться о суровую реальность, в которой Шанти могла подумать, что ей ни школа, ни тем более врачевание и даром не нужно. Сонгцэн мог сколько угодно решать за других, его представление о том, что правильно и хорошо, часто шло вразрез с позицией другого человека.

- Ты думаешь, Его Величество согласится, что ты будешь покидать клан ради лазарета в Риване? Я не уверена, что местные вообще туда будут обращаться.

Сонгцэн понял, что судьбу Шанти они обсуждали с Яшви не только не советуясь с самой девочкой, но даже не переходя с путунхуа на понятный ей непали. Ему казалось очевидным, что после побега от торговцев она захочет чему-то учиться и устроиться в каком-то безопасном месте. Но её представления о мире могли быть совсем другими.

- Я не всегда занят на службе клана, - ответил Сонгцэн. - Так что с поездками в Риван проблем не будет.

Дед закрывал глаза на его отлучки в Монголию и Линь Ян Шо, так что если найдутся дела поближе, и отнимающие не все его время, Сонгцэн мог рассчитывать на снисходительное отношение к этой инициативе.

- Почему ты думаешь, что они будут обращаться за помощью? - с интересом просил он у Яшви. - Мне кажется, если человек сильно болен, он как раз готов на все, чтобы получить помощь. Или если помощь нужна его близкому.

Сонгцэн не мог поднять на ноги умирающего, но было немало ситуаций, когда помощь лекаря с его уровнем подготовки могла оказаться не лишней при многих проблемах, с которыми сталкивались жители деревни. Ему доводилось помогать лекарям из Линь Ян Шо в деревне возле монастыря, и он примерно представлял, с чем придется столкнуться. Правда, он никогда там не был как главный из лекарей, обычно довольствовался ролью мальчика на побегушках при более опытных мастерах.

- Потому что ты будешь пользоваться магией. Станешь бокши вместе со мной, - ей это было очевидно. Одно дело, когда при тебе из трав готовили мазь или отвар, потому что это понятное, простое, обыденное, и другое - когда под твоими руками вдруг заживает, например, порез. А непонятное всегда пугает сильнее, даже если оно теоретически может принести пользу. Эти люди поколениями продавали девочек на рынках, считая это нормой, они не смогут быстро переступить через свои убеждения даже если под угрозой будет жизнь близкого человека. - А они боятся бокши.

Сонгцэн смотрел на мир с позиции просвещенного образованного человека, для которого старые традиции были дикостью, а магия знакома с детства. При этом он забывал, что не все вокруг были такими, как он, и видели мир так же, как видел его он.

- Но я надеюсь, что окажусь не права, - добавила Яшви и снова постаралась сесть поудобнее в узком для двоих седле. У нее пока были странные, смешанные чувства по отношению к лазарету в Риване. С одной стороны, это могло быть полезно для деревни, но с другой, Яшви слишком хорошо помнила все плохое, что ей дала родная деревня, чтобы страстно желать ей процветания. Эти мысли были не самыми лучшими, они были низкими, злыми, но это было то, что она чувствовала, без разделения на правильное или неправильное.

- Я могу ездить туда с тобой, но мне спокойнее, если я беру с собой оружие. И я не так хорошо знаю врачевание, не знаю, будет ли от меня толк.