FB
VK
Google
Twitter
Еще одна попытка
Одно из самых плодородных мест Тибета, расположенное между Индией и Китаем. Здесь смешались две культуры, создав свой собственный облик, манящий туристов со всего мира. Непривычная культура, кому-то кажущаяся скромной, кому-то примитивной, кому-то и вовсе дикой, кастовая система, многообразие религий и бесконечные горы, в которые едут все, мечтающие летать.
| Автор | Пост |
|---|
Обитатель  | Пока понимания, как сделать так, чтобы девочек больше не продавали, стало не больше, чем вчера, когда этот вопрос сам собой возник вместе со сбежавшей Шанти. Не стоило надеяться, что эту проблему удастся решить быстро, но даже если и не быстро, Яшви не представляла, как к этом у подойти и с какой стороны. Думать о сари и булавках было не в пример проще, конечно. - Иногда, - в обычно серьезном прямом взгляде Яшви вдруг появилось какое-то несвойственное ей лукавство. Она знала как минимум четыре способа завязывания сари, а их на самом деле было еще больше, самые хитрые и самые простые, с множеством декоративных складок и без оных, со свободным концом паллы и без него, когда край сари оборачивался как юбка, или пропускался между ног, чтобы получались импровизированные штанины. - Все зависит от драпировки. Но иногда их вообще нет. Как сегодня. Она рассчитывала, что вечер они проведут в купальнях, поэтому не стала закалывать каждую складку отдельной булавкой, как стоило бы, знай она, что проведет в сари весь остаток дня. Но она не стала говорить об этом Сонцгэну прямо вот так сразу. Раз уж он этим заинтересовался, ему наверняка будет интереснее самому понять, что на этот раз булавок в ткани он не найдет. Все тот же свет над головой, Все тот же вроде бы, И небывалые слова твердит юродивый. Появились следы тех, кто еще не пришел, А за стеной опять монгольский рок-н-ролл. |
Младший мастер  | Сонгцэн заметил, как изменился взгляд Яшви. Он настолько привык к тому, что она предельно серьезна, что ее игривость была удивительной, но очень приятной. Он сейчас не мог понять, намекнула она о том, что булавок нет вовсе, или просто рассказала на будущее. Но проверить захотелось. Сонгцэн встал со своего места, подошел к Яшви, коснулся губами ее волос, затем осторожно снял с ее плеча вышитый край сари, казавшийся очень плотным из-за сложной золотой вышивки, которая его украшала. Он убедился, что на плече, в том месте где булавка была в прошлой раз, в этот раз ее не оказалось. - Сегодня как раз тот случай? - с улыбкой спросил Сонгцэн и подал Яшви руку, чтобы она встала из-за стола, и ему было удобнее разбираться с ее нарядом. Солнечный свет, падавший в купальню через витражный потолок, становился все более оранжевым перед тем, как погаснуть, оставив их наедине со светильниками. Было тихо, можно было расслышать только тихий плеск воды в фонтанах. A coat of gold, a coat of red A lion still has claws And mine are long and sharp, my Lord As long and sharp as yours |
Обитатель | Строго говоря, такой уж необходимости носить во дворце сари каждый день не было. Но Яшви выросла среди женщин-невари, для которых сари, пусть и далеко не такие роскошные, как то, что сейчас было надето на ней, считалось традиционной одеждой. Поэтому она довольно легко к ним привыкла, охотно чередуя их с другой, менее нарядной и более практичной одеждой вроде костюма для верховой езды. Но раньше ей не приходила в голову мысль носить сари в том числе для того, чтобы Сонгцэну было интересно находить в ткани булавки и от сари ее избавить. - Кажется, да, - она улыбнулась, когда тяжёлый вышитый край паллы был убран с ее плеча, и охотно приняла помощь Сонгцэна, поднявшись с подушек. Ужин и чай были мгновенно забыты, и Яшви была совершенно не против такого продолжения вечера, тем более, что избавление от сари так или иначе входило в их планы - не лезть же в воду прямо в одежде. Не удержавшись, она потянулась с поцелуем к Сонгцэну, обнимая его за шею и прижимаясь к нему всем телом. В последнее время ей постоянно хотелось быть с ним рядом, обнимать, прикасаться, целовать, как будто она боялась, что у нее больше не будет на это времени. Эта злополучная кора у Кангринбоче дала понять, насколько быстро все может поменяться, и то, что казалось привычным, вдруг перестанет существовать, оставив только болезненную пустота внутри. Все тот же свет над головой, Все тот же вроде бы, И небывалые слова твердит юродивый. Появились следы тех, кто еще не пришел, А за стеной опять монгольский рок-н-ролл. |
