Чудеса Кайласа

Стало уже совсем светло. Сонгцэн не мог точно сказать, сколько дней он провел в том доме, а сколько - уже здесь, то приходя в себя, то теряя сознание. А от этого зависело, сколько времени ему придется на то, чтобы встать на ноги снова. Он сосредоточился на дыхании, чтобы не показывать, как его донимала боль. К ней невозможно привыкнуть. Если на какое-то время удается думать не о ней, она снова напоминает о себе в самый неожиданный момент, заставляя злиться или проваливаться в бездну отчаяния. Родители обсуждали, кто виновен в похищении. Сонгцэн был бы рад отомстить за себя сам, но понимал, какой иллюзорной была эта цель, когда он не мог пользоваться собственным телом.

- Я до вечера не буду спать, - сказала молодая женщина, обращаясь к отцу. - Вы можете перевести девушке... Яшви, что она может пойти спать в мою палатку? Спальник там есть.

- А вы сам можете лечь спать в моей, - добавил гуру.

- Сато, - сказал Сонгцэн, повернув голову в сторону матери. - Японец Сато, ханец Ло и три японца с ними, одно звали Юки, - это он говорил на непали. Но затем замолчал и зажмурился - в памяти всплыло сразу несколько отвратительно-ярких воспоминаний, которых не было прежде, и Сонгцэн не мог вспомнить, что было между ними и тем, как он оказался у реки. Но вспоминать стало страшно.

Кэйлаш перевел взгляд на сына, который назвал имена. Он уже слышал про Сато в мыслях тех, кто пытался торговаться с ним, но они уже были на Западе и аспид и без того выведал у них все, что они знали, прежде чем закончить этот круг их существования. Более того, информации из них достать особо не получилось - у них были очень обрывочные данные и работали они на Сато. И на этом все.

- Значит найдем Сато и все у него узнаем, - заключил аспид.

Паломники предлагали им свои палатки для отдыха. Честно говоря, Кэйлаш валился с ног и отказываться не планировал, но бежать сломя голову тоже не собирался.

- Яшви, - обратился он к невестке, - это милая девушка предлагает тебе воспользоваться ее палаткой, чтобы отдохнуть.

Честно говоря, он будет удивлен, если Яшви примет приглашение, но предполагал, что она останется сидеть возле Сонгцэна, которому тоже стоило отдохнуть.

- Благодарю, - ответил он мужчине. - Воспользуюсь вашим гостеприимством, но сначала супруга закончит лечить сына.

- Как закончишь, тебе тоже нужно будет отдохнуть, - напомнил он тигрице, проявляя таким образом свою заботу. Он прекрасно понимал, что та тоже не спала уже сутки минимум, а сейчас занимается сложными манипуляциями, чтобы восстановить Сонгцэна.

Кэйлаш достаточно оптимистично сказал о том, что соберется спать, как только она закончит лечить Сонгцэна, потому что она только успела начать это делать. Хотя уже понимала, что мало что успеет сейчас, не хватит сил, даже несмотря на горевший рядом костер.

- Иди отдыхай, - ответила Шэн Кэйлашу на непали, пока снова убирала с ладоней ша-ци с помощью пламени и немного восстанавливала энергию, сосредоточившись на ощущениях от горевшего рядом костра. - Я скоро тоже пойду. Мне потом понадобится твоя помощь, чтобы убрать тату.

Она стала восстанавливать красной энергией еще один поврежденный позвонок. Запястья уже сводило, но позвоночник нужно было восстановить сейчас, чтобы последствия не стали хуже.

- Сережа купил обезболивающее, - сказала старшая женщина. - Может быть сделать ему укол на то время, пока вы будете отдыхать, чтобы он тоже поспал? Я умею, училась на медсестру.

Шэн обернулась на неё. Странно, что эта гениальная идея не прозвучала раньше: Сонгцэну не пришлось бы терпеть столько боли все это время. Но пора бы перестать удивляться способностям других людей. Не все умеют связно мыслить, увидев превращение тигра в человека.

- Этим вы очень поможете, - ответила Шэн.

Последний из переломанных позвонков принял нормальную форму и собрался в ту форму, которую для него предусмотрела природа. Нервная ткань оставалась поврежденной, и Сонгцэн сейчас вряд ли мог заметить большую разницу, пытаясь шевелиться, но синяя энергия Аджны была очень тяжелой, чтобы работать с ней при сильной усталости.

Сонгцэн слышал разговор родителей и то, что говорила Яшви. Он понимал, что все устали, и что никто не мог прямо сейчас сделать так, что он встанет и пойдет, еще и не чувствуя боли. Он был благодарен за то, что рядом было столько людей, готовых ему помочь. И должен был проявить буддийские смирение перед всем остальным, воспринимая это все как урок, который преподносит Кангринбоче, к которой он столь опрометчиво пришел со своими вопросами.

Старшая женщина подошла к нему и сделала укол в то плечо, на котором была татуировка. Скоро этой офуда уже не будет, и к нему вернется возможность работать с собственной энергией. А сейчас ему предстояло несколько часов все в том же состоянии неподвижного полу трупа с той разницей, что сейчас он хотя бы мог дышать и говорить, а голова не раскалывалась, и мысли были куда более стройными. Только не хотелось лезть во всплывшие воспоминания - Сонгцэн боялся того, что мог там увидеть.

Младшая из женщин принесла цветастый спальник, который передала Яшви, а пожилой мужчина добавил в костер дров. Все устали, он один создал для всех море проблем, но понимал, что должен принимать всю помощь, которую ему были готовы дать, чтобы отсюда выбраться. Сонгцэн нашел взглядом Яшви, которая решила остаться с ним. Он заметил в её волосах седую прядь, почувствовав, что эту отметину оставили его поиски.