Где твоя свобода

Стараясь загружать себя делами, чтобы не оставалось время на рефлексию и бессмысленные страдания, Яшви не заметила, как пролетела целая неделя в клане со дня ее приезда. Здесь всегда было чем заняться: утром она помогала эме готорить на всю ораву мальчишек в ее доме, потом тренировалась вместе с другими учениками под присмотром более опытных Лис, а иногда даже кого-то из Медведей, которые были мастерами магии земли, помогала Чалууну готовить травы и лекарства к долгой зиме, а вечером неизменно приходила к одноглазому Тугрэн-боо, чтобы слушать.

И только поздней ночью, возвращаясь в свой пустой и остывший за день гэр с неизменным лошадиным черепом на длинной жерди у входа, Яшви понимала, что несмотря на усталость и все попытки не думать о Сонгцэне, она возвращалась к нему мыслями любую свободную минуту. И тогда накатывала тоска, от которой Яшви не знала, куда деться. Пинала кулаком подушку, обиженно ворочалась с бока на бок, зажмуривалась до боли в глазах, но все равно не могла перестать думать, пока не засыпала, утомленная собственными мыслями.

Но сегодня всю первую часть дня Яшви нужно было посвятить подготовке к свадьбе Номинжин. При этом Яшви было непонятно, почему бывшая принцесса рысей, обжегшись на сбежавшем от нее Кришне, который бросил ее беременную, согласилась выйти замуж снова. Устроившись во дворе дома Их-Чэрэна и Эме, Яшви как раз подшивала подол очередной рубашки, которая пошла бы в приданное, одним глазом приглядывая за копошившемся тут же на толстом войлочном одеяле Тамерлана.

Свадьба была все ближе, и Номинжин замечала, что связанные с этим хлопоты её совсем не утомляли. Она виделась со своим женихом, но нечасто и не могла проводить с ним много времени, потому что не хотела злоупотреблять помощью Яшви и названной матери, которые присматривали за все более активным Тамерланом. Девушка вернулась во двор, где сейчас сидела с шитьем Яшви, и взяла рубашку, которую вышивала для Есугэя. Вышивка давалась ей непросто - она училась рукоделию в родном клане, но монгольская вышивка сильно отличалась от непальского шитья бисером или золотыми нитями. Номинжин уже исколола себе все пальцы, но успевала закончить и вышивку, и другие дела, не без помощи своей новой семьи.

- Я надеюсь, что ничего не перепутаю в день свадьбы, - призналась Номинжин. - Например, что первый чай нужно перемешать двадцать один раз и ни в коем случае не пересолить. Может быть не солить его вообще? - добавила она со смешком.

Бывшая принцесса рысей не верила в свадебные приметы, но уважала традиции семьи, которая стала для неё родной. И она хотела, чтобы все прошло правильно.

Яшви оторвала нитку, несколько раз встряхнула готовую рубашку, затем оглядела, проверяя, все ли с ней в порядке. Она была не украшена вышивкой, эта была одна из тех повседневных рубашек, которые носили под дэгэлом, но без которых было не обойтись. На их с Сонгцэном свадьбу Яшви тоже дарила ему вышитую рубашку, зеленую с золотой вышивкой, в цветах клана Кобр, но это был скорее символический подарок. На мыслях об Сонгцэне Яшви неприятно кольнуло где-то внутри.

- Одной ложки будет достаточно, - немного помолчав, как будто не была до конца уверена, стоит ли ей вообще сейчас поддерживать разговор, ответила она, не отрываясь от своего шитья. Подвернув край подола внутрь, она сделала еще несколько стежков, чтобы край не бахромился и выглядел опрятно, и только после этого взглянула на Номинжин. - Если боишься пересолить, вари сразу котелок на всех, и тогда ложки будет достаточно.

Яшви бывала в клане достаточно, чтобы уже успеть побывать на нескольких свадьбах. Это всегда было много алкоголя и песен, и благосклонность богов, которая зависела от того, сколько раз ты помешаешь или не помешаешь чай, была чересчур переоценена.

- И никто не будет считать, сколько раз ты его точно помешаешь, к тому моменту, как ты начнешь его варить, большая часть гостей уже будет прилично пьяна.

Яшви была шаманкой, и иногда, глядя на неё, Номинжин чувствовала тревогу. Они были ровесницами или почти ровесницами, но бывшая принцесса рысей смотрела на свою названную сестру снизу вверх не только из-за разницы в росте, хотя относилась к ней с большим теплом, потому что была благодарна за помощь.

- Главное, чтобы не напился Есугэй, - ответила Номинжин, поежившись от неприятных воспоминаний.

У Кришны были сложные отношения с алкоголем. И первое время тогда еще Маниша Шах верила, что именно алкоголь делал из её возлюбленного чудовище, которое не выбирало слов и забывало об обещаниях. Потом она поняла, что никакая выпивка не создаст в человеке то, чего в нем не было прежде. Лишь выпустит на волю уже существующих демонов.

К медведю она присматривалась очень внимательно. Он не отказывался от кумыса на праздниках, но и не пил больше, чем было вежливо, чтобы поддержать компанию. Есугэй был добрым и надежным человеком. По крайней мере, сейчас ей так казалось.

Яшви никогда особо не задумывалась, какое впечатление она производит на других людей, но догадывалась, что вряд ли сразу располагает к себе, как приветливая и улыбчивая Алахчит. А за последнее время Яшви вообще начинало казаться, что она разучилась улыбаться, и у нее скорее сведет челюсть, чем она изобразит что-то приветливое на своем лице. Она не заметила, когда все стало так...сложно. Наверняка всем, и ей самой в том числе было бы проще, не будь она такой угрюмой и нелюдимой букой, как называла ее Алахчит.

Но, привыкнув к тому, что лучше не обращать на себя внимание, Яшви намеренно избегала других людей, в то же время отчаянно ища их одобрения, и потому вела себя неумело, отстраненно сдержанно, не давая себе доверять людям и открываться им, чтобы потом не было больно. Ей было намного проще в таинственном ареоле чужеродной этому миру удган. Проще, но не лучше.

- Почему ты выходишь за него замуж? - снова чуть помолчав, спросила Яшви, пересилив себя. Разве ей не должно быть все равно? Она была благодарна некогда принцессе рысей за ее бегство накануне свадьбы, но Яшви было сложно к ней относиться как-то иначе, чем как к названной сестре, с которой они были слишком мало знакомы и к которой Яшви боялась сильно уж привязываться. Они не конфликтовали и им было уже нечего делить, но и только.

Ответ Яшви...не убедил. Она снова вернулась к шитью, продолжая подворачивать край теперь уже рукавов, пока она обдумывала что-то свое.

- Только поэтому? - уточнила она, не зная, лезет ли она сейчас не в свое дело или было бы лучше просто закрыть эту тему. Маниша Шах когда-то уже сбегала с человеком, которого явно считала хорошим и ради которого чуть было не развязала войду между двумя кланами. Тогда ее долгом было выйти замуж за принца Королевских Кобр. Долг. Долг перед кланом. Долг перед родными. Долг. Долг. Долг. Яшви почти тошнило от этого слова. Где заканчивается долг и начинается свобода? - Ты его любишь?

Номинжин не выглядела до одури влюбленной и с нетерпением ожидающей этой свадьбы. Но, вспоминая себя, Яшви не могла сказать о себе как-то по-другому, когда ждала свою свадьбу. Она закусила губу и отвела взгляд от шитья, когда поняла, что опять думает о Сонгцэне. Любое слово неизменно приводило к мыслям о нем. Яшви тосковала.

Если бы эти вопросы задал кто-то другой, Номинжин постаралась бы найти вежливые ответы, чтобы ей не лезли в душу. Но Яшви знала о ней больше других, и спрашивала будто для того, чтобы найти какие-то ответы для себя.

- Что такое любовь? - ответила вопросом на вопрос девушка. - Если то, что заставило меня сбежать с Кришной, то гори синим пламенем такая любовь.

Сейчас она уже вспоминала бывшего возлюбленного без сжигающей обиды. Жизнь в степи дала ей время успокоиться и разобраться в себе, решив, что сейчас все шло к лучшему. Номинжин жалела, что доверилась Кришне, но не жалела, что её свадьба с принцем Сонгцэном не состоялась. Муж Яшви был хорошим человеком, но она не представляла себя рядом с ним. Таких ждут с войны, а не готовят им по утрам чай.

- Есугэй любит меня намного больше, чем я его, - честно ответила Номинжин. - Но я хочу с ним быть. Есть те, с кем вместе хуже, чем без них. Есть те, с кем лучше. С ним мне лучше, чем без него. Поэтому я выхожу за него замуж.

С ним мне лучше, чем без него.

Яшви замолчала, разглядывая ровный рубашечный шов. Она всегда хорошо шила - наловчилась штопать мальчишкам рубашки и обшивать всю семью - а вот с вышивкой у нее были проблемы. Красиво, но бессмысленно. Никакая вышивка не переживет сотни стирок в холодной воде, мальчишеские драки и въедливую грязь, которая, казалось, никогда не пропадала из их маленького дома на отшибе деревни, возле самой реки, где было много глины. К тому же вышивка всегда отнимала много времени, которого у Яшви никогда не было. Да даже когда у нее это время появилось, как у всякой принцессы, ей было это не интересно.

Есть те, с кем вместе хуже, чем без них.

Закончив с рукавами, Яшви снова встряхнула рубашку, потом начала ее складывать, чтобы приступить к следующей, как почувствовала, что по руке что-то скользнуло, и это не было прикосновением ткани. Коротко, едва слышно звякнуло о камень. Яшви бросила взгляд на свою руку. Кольца не было.

В первое мгновение она испытала почти животный испуг от мысли, что потеряла его, но на смену тут же пришло рациональное понимание, что оно не могло укатиться далеко. Отложив в сторону готовую рубашку, она опустилась на колени, вглядываясь в землю под ногами.

Яшви ей ничего не ответила, и Номинжин не стала болтать, чтобы нарушить повисшее молчание, сосредоточившись на своей вышивке. Она взглянула на Тамерлана, который тихо возился с игрушкой на своем одеяле, и подумала о том, как Есугэй общался с ребенком. Он возился с ним очень доброжелательно, он не боялся маленьких детей и умел с ними обращаться - у него была большая семья, в которой он был старшим из детей. Скорее всего, родись он женщиной, он бы детей от этого возненавидел, но как самый старший брат мог возиться с ними ровно столько, сколько его не утомляло.

Номинжин закрепила красную нитку и взяла синюю, чтобы расшить цветочный орнамент синими сердцевинами. В этот момент Яшви опустилась на землю, и девушка отложила свою вышивку, чтобы понять, нужна ли её названной сестре помощь.

- Яшви, что случилось? - прямо спросила Номинжин. - Иглу потеряла?

Не хотелось бы, чтобы во дворе в земле осталась потерянная иголка, на которую кто-то мог наступить босой ногой, или её мог найти познававший мир ребенок.

Старательно вглядываясь в землю под ногами, Яшви пыталась сдержать подступающую к ней панику, что может кольцо вовсе не найти. Ее утешало только то, что кольцо соскочило буквально только сейчас, значит, вероятность найти его была максимально высокой. Но пока она никак не могла нашарить глазами тонкий металлический ободок в виде красивой змейки.

Яшви не была суеверна, вокруг нее были духи и те, кто никак не мог покинуть пространство без времени между тем миром и этим, но сейчас она подумала о том, что кольцо соскочило с руки именно когда, когда она пыталась для себя понять, что их ждет с Сонгцэном и как им лучше поступить, остаться вместе и пытаться дальше сложить два их таких разных мира в один, или все-таки растаться, чтобы не мучить друг друга невозможностью найти что-то общее. Было ли это тем самым знаком свыше и гипотетическим ответом навроде того, за которым Сонгцэн пытался совершить Кору?

- Кольцо обручальное, - Яшви заглянула под каменную лавку, прошлась взглядом чуть дальше к самому фундаменту, опасаясь, что кольцо могло попасть в щели между камнями, и там затеряться. - Соскочило. Не могу найти.

Она не заметила, но, кажется, голос немного дрожал.

Номинжин стала осматривать землю вокруг Яшви и возле её ног, пытаясь заметить что-нибудь блестящее в пыли. Она не помнила, как выглядело кольцо, что носила девушка, но оно отличалось от почвы, в которой потерялось. Номинжин положила ладони на землю, стараясь с помощью красной энергии понять, куда могла закатиться пропажа.

- Ты умеешь работать со стихией Земли? - спросила рысь. - Я когда-то училась, но получается плохо. Металл не земля, его можно почувствовать.

Лисы изучали магию Воздуха, и с противоположной стихией тренироваться было не с кем. Да и не до того было Номинжин, которая была занята сначала ребенком, потом подготовкой к свадьбе, только сейчас подумала, что можно было бы уметь работать с Землей и получше. Она никогда не училась быть воином, но магию в родном клане все равно изучала. Понемногу врачевание, по чуть-чуть магию Огня. Разве что превращениям училась всерьез, не могла не превращаться, будучи дочерью правителя. И то давно не принимала звериный облик, в Монголии вообще ни разу. А Яшви училась постоянно.

- Как выглядит твое кольцо? - спросила Номинжин.

- Не знаю, - ответила Яшви на вопрос, умеет ли она работать с землей. - Я не училась специально.

Порой Яшви не знала, за что ей хвататься и чему учиться, потому что постоянно находилось что-то еще, чего она никогда раньше не знала. Она бралась за одно, затем за другое, потом за третье, стараясь объять необъятное, а потом случалось что-то, из-за чего ей приходилось резко все бросать и ехать из Покхары в Монголию. А затем так же резко возвращаться обратно, и обучение Яшви носило скорее эпизодический, рваный, а не постоянный характер.

- Иногда мне кажется, что я ее чувствую, но не уверена, что это и правда так, - и была абсолютно не уверена, что сейчас сможет сосредоточиться настолько, чтобы ощутить хоть что-то. Яшви напоминала самой себе разлаженный, сломанный механизм, в котором каждая деталь работает неправильно, отдельно друг от друга. Она прижала ладони к земле, все еще не уверенная, что у нее получится, но страх не найти кольцо вовсе был сильнее.

- Как обвившиеся вокруг друг друга змейки. Из какого-то белого металла, - камень здесь был плотным, плотнее, чем земля в саду под их балконом, в него не зароешься пальцами, чтобы пропустить между жирную, рыхлую землю. Здесь приходится только прижимать ладони к гладким камням, надеясь, что в какой-то момент случится чудо, и она что-то да ощутит. Пока Яшви чувствовала только огромную массу, в которой то тут то там было что-то еще, но это не было ее кольцом. Она сдвинула ладони чуть выше, затем по сторонам, пока под левой рукой не нашла что-то, что укололо узнаванием. И то скорее она просто нащупала, чем действительно почувствовала. Кольцо попало между камнями так, что оказалось в тени, и потому его было невозможно увидеть невооруженным взглядом. Яшви аккруатно освободила его и тщательно осмотрела на предмет царапин.

Номинжин не могла найти кольцо, но смотрела за тем, как Яшви попыталась работать со стихией сама. Если никогда прежде она не пыталась, сейчас она справлялась очень талантливо.

- Энергия Земли красная, она начинается в Манипуре и чувствуется как корни от ладоней или босых ног, - рассказала Номинжин. - Я чувствую, когда в земле что-то явно мешается. Говорят, опытные маги земли могут слушать Землю вместо того, чтобы смотреть глазами.

Даже слышать пульс человека напротив, чтобы понять, насколько тот волнуется. Есугэй был сильным магом Земли, Номинжин подумала, что можно будет его расспросить больше о том, как управлять его родной стихией. Ей нравилось то, что он был рудокопом и кузнецом больше, чем воином. Хотя он была уверена, что в бою он мог постоять за себя и свой клан, просто не каждый день думал об этом и не каждый день к этому готовился.

Яшви нашла кольцо, и Номинжин улыбнулась. Это была тонкая работа хорошего ювелира, что и следовало ожидать от обручальных колец непальских принца и принцессы.

- Похоже на платину, красивое, - сказала Номинжин.