В поисках пути

Яшви первой заметила тарбаганов, а уже через пару мгновений - и сама Алахчит приметила жирную тушку на пригорке, в которую незамедлительно выстрелила. Стрела отбросила тельце назад, и в семействе сурков сразу начала паника. Степь зашелестела, взвились облачка степной пыли, когда сурки юркнули по норам. Ожидаемо, и теперь нужно было ждать какое-то время, прежде чем опасливые зверьки снова покажутся на поверхности.

Алахчит с коротким смешком перехватила лук, убирая его обратно в подлучник, чтобы не мешал собирать добычу и, подъехав ближе к своей добыче, спешилась, поднимая тельце высоко в воздух, чтобы показать его Яшви. Отъевшийся к близкой зиме тарбаган был крупным и жирным, мех лоснился, а щеки, казалось, были толще, чем жирненькие круглые бока. Хорошая добыча, не хуже кролика.

Вынув из сурка стрелу, чтобы вернуть в колчан к остальным, Алахчит стряхнула с тушки кровь и убрала его в холщовый седельный мешок, а потом снова вернулась в седло, отправляясь дальше. Охота началась.

Толстый. Яшви кивнула, оценивая добычу Алахчит, но ее жертва находила в другой стороне. Сурок был еще жив - стрела прошла чуть правее, увязнув в толстом меху и жире зверька. В воздухе чувствовался металлический привкус звериной крови, и впервые Яшви заметила, каким он может быть насыщенным, его хотелось вдыхать полной грудью, пока во рту не начинала скапливать ставшая вдруг взякой слюна. Она слышала, как дробно бьется маленькое сердечко, как вместе с запахом крови разливается сладковато-кислый запах животного страха.

Яшви судорожно вдохнула, как дикий зверь, соскальзывая с коня, и наклонилась ниже над раненым животным. Ладонь сжалась на рукояти кукри на поясе ее дэгэла. Яшви почти нежно погладила тарбагана по лоснящейся спине, прижимая его к земле, чтобы он не вырывался, а потом одним резким движением прикончила его, обрывая его мучения. Ей казалось над степью повисла звенящая тишина, пока трепыхающийся сурок не затих окончательно. На какое-то единственное мгновение она почувствовала правктически непреодолимое желание вцепиться зубами прямо в сырую и еще горячу плоть, но Яшви с усилием сглотнула, выпрямляясь.

На расстоянии нескольких арканов от нее в траве пряталась дикая тибетская лиса, внимательно наблюдающая за людьми, почти слившаяся светлой шерстью с окружающим ее пейзажем. Яшви выдернула стрелу из тельца тарбагана, но саму добычу оставила на земле, не став забирать ее с собой. Она еще возьмет свое.

Яшви повезло не так, как Алахчит, холщовый мешок у седла которой раздуло от добычи, словно у Салхи вдруг вырос второй круп, но она тоже вернулась бы в ставку не с пустыми руками. Но пока ни сидели у костра, вокруг на многие многие километры раскинулась степь, а ставка отсюда казалась почти невидимой, игрушечной - крохотные-крохотные домики, дым над которыми сливался с темнеющим небом. Там уже зажгли факелы.

Она надрезала сухожилия у лап пойманного зайца, толстого, как и вся остальная живность, и ловко, как чулок, сняла с него шкуру, отложив ее в сторону - потом сойдет на рукавицы или детские унты, а пока принялась разделывать тушку, помогая себе кукри, хотя это было не самое удобное оружие для того, чтобы разбирать добычу. Голова, заячья печень, полезная и сытная, легкие, почки - требуха - все это отправлялось в сторону, оставляя на плоском камне только разделанный остов, с которого Яшви срезала первые самые сочные куски мяса и передавала их Алахчит, которая следила за самим процессом готовки.

- Как тебе удалось выманить Медведей из их берлог? - спросила Яшви, которая покинула Монголию раньше, чем Алахчит посетила их клан с предложением союза. Она стряхнула с кринка кровь, тщательно вытерла лезвие пучком травы и убрала за пояс, а остатки кроличьей туши завернула в холщовую ткань, чтобы потом забрать с собой. Ей нужны были новые звериные кости, да и череп тоже бы подошел.

- Медведям уже самим было невмочь в своих горах, мы и так уже думали союз заключать, но был целый скандал, потому что меня мои "верные" нойоны за одного из них сосватали, а мне забыли об этом сказать, - шакалы их тоже порядком прижимали, не выпуская с гор своими вечными набегами, а в горах особо коней не попасешь, да скотину, которая составляет основу, не разведешь - пастбищ мало, кормить нечем. Одна надежда на реки, богатые рыбой, да магию земли, которая помогает худо-бедно держать огород. Но целый клан этим не прокормишь.

- Но Номинжин ему приглянулась сильнее, чем я, а я и рада была, - продолжила Алахчит, для которой бывшая принцесса Рысей стала спасением в этой проблеме. Да так хорошо свое дело сделала, что теперь к свадьбе готовилась. - Есугэй будет ей славным мужем, а мне - нойоном. Благодаря им у нас есть дома, а до зимы должны успеть поставить штольню в выработке меди.

Она мечтательно улыбнулась и покрутила мясо над огнем, чтобы оно прожарилось со всех сторон.