Будущее нам не враг

Тео запоздало подумал, что надо, наверное, было все-таки оставить этот момент выяснения до врача в Хусин, потому что Юэмин ненадолго замолчала и, кажется, задумалась. Для Тео использовать магию в повседневной жизни бли привычно и знакомо. Он рос в монастыре, где чуть ли не каждый второй умел превращаться в какое-то животное, даже если сам при этом довольно поздно со всем этим разобрался, и не видил ничего страного в том, чтобы отец воспользовался своими способностями, но для Юэмин привычные способы до сих пор могли быть более предпочтительными. Но она все же согласилась, младший из близнецов замер на стуле, чтобы не мельтешить и не мешать отцу.

Огромного труда стоило не ерзать нетерпеливо на своем месте. Чем больше Тео узналавал подробностей, тем проще ему было воспринимать всю картинцу в целом. То, что пугало его несколько недель назад, уже не казалось таким ужасающим. И нереально утешало то, что до него миллионы людей как-то справились с родительством и при этом не вымерли, как мамонты, и это внушало некоторые надежды.

Но все равно услышанно ударило его как поленом по затылку. Тео растерянно взглянул на отца, вопросительно приподнял брови, как будто переспрашивая, а точно ли он уверен, затем посмотрел на Юэмин и, расплывшись в сияющей улыбке, ликующе рассмеялся, подавшись вперед и звонко чмокнув девушку в щеку.

- Дочка, - как дурак повторил он, пробуя слово на вкус. - Офигеть!

Юэмин замерла, дожидаясь того, что скажет Чун сяншэн. Она не знала, что он увидит, пока будет искать ответ на их вопрос. Она запоздало подумала, что он мог увидеть что-то еще: вероятность каких-то больших проблем в будущем, что-то, что неизбежно случится, когда руководишь слабой триадой. Что-то связанное с ней, Тео или их ребенком. Но взгляд Чуна сяншэна потеплел, и он просто казал, что у них будет дочь. Юэмин расплылась в радостной улыбке и обернулась на Тео, который тоже был рад. Она не бросилась ему на шею, потому что старалась сдерживать эмоции в присутствии его родителей, но схватила его руку двумя своими.

- Ты правда рад? - переспросила Юэмин, продолжая улыбаться.

Она поняла, что не поблагодарила Чуна сяншэна за информацию, но сейчас не отрывала взгляд от Тео, хотя знала, каким будет его ответ. То, как он на неё смотрел и как поцеловал в щеку говорило лучше любых слов. Юэмин чувствовала, что часть Тибетского плато, лежавшего камнем на её душе долгое время, сейчас куда-то делась. У них будет дочка. И, ища этот ответ, Чун сяншэн не увидел ничего страшного. Этот ребенок родится.

И она была рада, что это будет именно дочь. Это было её смутным желанием, которое сейчас исполнилось.

Гунмао рассмеялся, глядя на то, как дети отреагировали на его слова. Оба явно не расстроились, что первенцем будет не сын, и Кот был за них искренне рад. Эти двое любили друг друга, и он надеялся, что судьба будет к ним благосклонна. Он улыбнулся Кошке, затем поднял свой бокал и выпил глоток вина.

Он пока с трудом представлял себя в роли дедушки, и еще сложнее было представить в роли бабушки Цириллу, но жизнь шла своим чередом. Кот подумал, что от внука он бы что-то обязательно ожидал, даже если он бы не планировал идти по стопам родителей, а внучку любил безусловно уже заранее, как любил дочерей, каждая из которых уже поверяла на прочность его нервы.

Гунмао подумал, что первый раз видел, как Юэмин у них не старалась изо всех сил держать лицо, сохраняя маску доброжелательной вежливости, и почти перестала стесняться их с Кошкой. Её можно было принять за строго воспитанную старшеклассницу, которая боится звука своего голоса. И Кот бы этой маске верил, если бы не знал, чем эта юная леди занималась в Сиане. И как она охраняла Тео в том подвале, держа за поясом пистолет, который была готова применить против своих же людей. Она не боялась показаться невежливой, она боялась показаться уязвимой, показывая искренние эмоции.

Глядя на то, как дети радуются новостям, Цирилла могла только тихо улыбаться, баюкая внутри робкую, щемящую нежность. Цирилла всегда любила детей, не зря же хотела большую семью, и, хотя в наивысшей степени странно было понимать, что вот-вот, и они с Котом станут бабушкой и дедушкой, Цирилла уже знала наверняка, что обожать обеих внучек будет до умопомрачения. Так же, как она обожает всех своих детей.

Ей было пятьдесят восемь, даже если всякий раз, когда смотрелась в зеркало, она видела все ту же тридцатилетнюю, ну, может, чуть постарше, женщину, которой привыкла себя видеть. Замечала, что вокруг глаз появились новые морщинки, и, вздыхая, в очередной раз подправляла свои маленькие изъяны, пряча их ырачеванием и умело нанесенным макияжем. В ее возрасте было абсолютно нормально иметь внуков, учитывая, что ее старшие дети всего через несколько лет собирались перешагнуть сорокалетний порог.

К этому невозможно быть готовым. Просто в один миг ты вдруг понимаешь, что каких-нибудь тридцать лет пролетели в одно мгновение. И теперь предстояло осваиваться в новой роли, уже роли бабушки.

И она собиралась стать самой классной в мире бабушкой.

Когда Юэмин сжала его руку, Тео обхватил тоненькие пальчики ладонями, оставляя на тыльной стороне женской ладошки несколько быстрых поцелуев. Невероятно ласковый и тактильный, Тео ничуть не смущался присутствия родителей, полагая, что сейчас они смогут на это закрыть глаза. и позволить ему эту маленькую слабость.

Чувство, которое он испытывал, сложно было назвать только радостью. Это был абсолютно щенячий восторг, который расписал его изнутри, и Тео вот-вот мог лопнуть, как воздушный шарик. Но самым важным было даже не это, а искрящийся, счастливый взгляд Юэмин, когда она услышала, что будет дочка. Тео уже не мог себе представить, что бы было, если бы они ждали, вдруг, мальчика. Только дочку, только так и никак иначе.

- Я очень рад, - подтвердил Тео, и был готов сказать еще стотысячмиллионов раз, если бы это потребовалось. Да что там, Тео хотелось, чтобы весь Китай узнал о том, что у них будет девочка. Его богатое воображение уже успело нарисовать ему примерно сотню умилительных картин, и во всех них в розовых пеленках сонно копошилось нечто маленькое, забавное и невероятно прелестное.

Луна моей жизни, - подумал Тео, все еще улыбаясь, и коснулся лбом лба Юэмин в этом простом жесте благодарности за то, что она все же решила, что они оставят ребенка.