Делай что должно, и будь что будет

Ей больше ничего не осталось делать, но Яшви с завидным упрямством продолжала гладить пальцы Сонгцэна, разминая их и остальные суставы. Это было ещё одним поводом просто оказаться к нему ближе, даже если при этом он не мог в полной мере ощущать ее прикосновения, а для Яшви, которая чувствовала себя неловко всякий раз, когда проявляла хоть какую-то привязанность при посторонних, идеальным прикрытием, что это не она сама тут так делать решила, а это было указанием Бо-джи и частью лечения.

От одной только мысли о том, чтобы снова идти по горам без тропы, начинало сводить ноги и спину, но Яшви скорее бы откусила себе язык, чем сейчас начала бы жаловаться. Она хотела заметить, что можно бы было отправиться прямо сейчас, но вовремя себя остановила - в отличие от тигрицы, она не видела в темноте и рисковала переломать себе ноги на камнях, потому что на фоне остальных воинов кобр явно проигрывала им в физической подготовке. Как бы Яшви не храбрилась, что привыкла к простой жизни сначала в деревне, а потом в монгольских степях, ей раньше не приходилось совершать долгие горные переходы: в деревне в этом не было никакой необходимости, а в степи она ехала верхом, так что кичиться тут было нечем.

- Да, я помню дорогу, - ответила Яшви, невольно бросив взгляд на лисичку возле Сонгцэна. Вчера ей даже в голову не пришло поискать документы Сонгцэна, а ведь это могло ей сэкономить целый день завтра, подумай она об этом раньше. - А те люди, которые там были... Если они вернутся?

Сонгцэн мог без труда представить, как может влететь от деда за самовольство. При этом он был уверен, что отцу доставалось больше, потому что внуку, в отличие от сына, делают скидки. Сонгцэн понимал рациональным разумом, что родители правы. Что не отменяло тех неизбежных невыносимых эмоций, которые были вызваны его нынешним положением. А тут еще и мать предложила Яшви идти с отрядом отца за документами, которые могли оставаться в доме.

- Там было как минимум пять человек, - сказал Сонгцэн. - И кто-то из них был здесь, когда меня искали.

Сато. Он все лучше вспоминал до малейшей детали то, что происходило перед его отчаянной попыткой побега. Он ненавидел этого японца. Он мечтал ему отомстить за те минуты унижения, которые пришлось вынести. И Яшви не должна была оказаться там, где мог быть этот Сато. Она воевала за Лис, но она не была вином клана. Умение хорошо стрелять из лука с коня не дало бы ей никаких преимуществ, а три кобры не были вооружены огнестрельным оружием.

- Как минимум у одного из японцев был пистолет, - добавил Сонгцэн. - Не уверен, что они владеют магией, но они опасны.

Кэйлаш спокойно ждал ответа тигрицы, понимая, что ей нужно сначала закончить кропотливую и достаточно сложную работу с нервной системой сына. Яшви продолжила разминать пальцы Сонгцэна, хотя, вероятно, в этом уже не было такой большой необходимости, но аспид прекрасно понимал ее желание быть полезной, хотя бы самую малость. Мужчина на несколько секунд перевел взгляд на паломников, которые все это время старались слиться с местным пейзажем и не мешать, но которые начали суетиться надо поздним обедом. Он им искренне благодарен за эту возможность не отвлекаться на бытовые, но очень важные вещи.

- Сейчас попробую. - кивнул он в ответ на просьбу супруги. Кэйлаш хоть и потратил силы на сращивание костей, но прекрасно понимает, что силы еще есть, в то время как у тигрицы они явно не исходе. И оставалось лишь надеяться на то, что она не станет перебарщивать. - Отдохни пока немного. Если буду делать что-то не так, то подскажи, хорошо?

Мужчина снова притянул воду и направил в область ребер сына энергию голубого цвета, чтобы снять воспаление и вытянуть ша-ци, которая там все еще оставалась. Пришлось несколько раз менять воду, прежде чем красные и бурые пятна окончательно испарились из ауры Сонгцэна. Кэйлаш еще раз внимательно осмотрел ауру сына, мысленно оценивая насколько рационально было бы дать ему еще немного своей энергии, чтобы его тело само решило куда ее можно и нудно будет потратить в первую очередь. Все-таки даже убрав травмы, организму потребуется время, чтобы восстановиться, и лишней энергии из вне сейчас точно не будет. Аспид прикрыл глаза, концентрируясь на энергии Анахаты, направляя ее сыну. Не так много, как мог бы еще час назад, но достаточно, чтобы и самому не остаться без сил, и чтобы Сонгцэн мог ее вместить и распределить по телу.

- Я не думаю, что они вернутся в этот дом, ведь явно не будут ждать, чтобы ты сам туда вернулся, - ответил наследный принц, - Я склонен думать, что они прочесывали окрестности в поисках твоих следов, но если они не увидели тебя у себя под носом, когда приходили, то наверняка теперь устроились в деревне. Как минимум для того, чтобы было удобнее. Но огнестрельное оружие - это не безопасно. Зато теперь мы знаем о нем благодаря тебе.

- Они не вернутся, - сказала Шэн.

Рядом с Кайласом прорицания ей не помогали, но здравый смысл ей не изменял. И, несмотря на усталость, она считала, что может доверять своим рассуждениям.

- У них нет Сонгцэна, они не знают, жив он или нет, но не нашли его тело. В этом доме они теперь цели, а не нападающие, они не сунутся, даже если забыли там что-то важное, - объяснила тигрица. - Больше шансов встретить их здесь.

Японцы прекрасно понимали, что с ними будет, если Сонгцэн выжил, и его нашли свои. Шэн не расспрашивала Кэйлаша о том, что стало с переговорщиками, с которыми недавно общался он, но даже скудная фантазия могла ей подсказать, что ничего хорошего. Она смотрела на свои ладони, по которым сейчас скользили языки пламени, сжигавшего ша-ци. Кэйлаш справился с ребрами, и Шэн была ему за это благодарна.

- Сонгцэна можно перевернуть на спину. И ему стоит найти одежду, - сказала она на английском, но обращаясь к мужу. - Кобры - маги Земли, - добавила она на непали, обращаясь к Яшви. - Если в доме кто-то будет, они смогут понять это заранее, чтобы вам не пришлось рисковать.

Яшви, наконец, отцепилась от Сонгцэна, понимая, что от нее больше нет никакой осязаемой пользы. К бесконечному списку ее желаний добавилось ещё одно - научиться врачеванию в той мере, в какой это будет полезно не только ей, но и всем вокруг. Только все ещё не понятно было, куда между попытками победить хотя бы школьную программу, поискам наставника-шамана в Монголии, и, по-хорошему, подготовке к экзамену на право ношения оружия (Яшви могла воевать за лис и без экзамена, но в ней сидело совершенно детское желание доказать всему миру кобр, что она не какая-то там принцесса, а вполне себе самостоятельно решающая за себя личность не хуже мужчин) можно было впихнуть ещё и врачевание.

Ее немного успокоили слова тигрицы и принца Кэйлаша, что они вероятнее всего не встретятся с теми, кто удерживал Сонгцэна в том доме на краю обрыва. Яшви не брала с собой оружие, чтобы это не вызвало проблем при перелёте, но сейчас именно отсутствие за спиной привычного лука и кукри на поясе становилось проблемой. Ей было бы намного спокойнее, знай она, что все ещё не беспомощна, чтобы полагаться только на кобр. Они могли быть преданы принцу Кэйлашу, но Яшви не могла знать наверняка, в какой момент закончится их преданность ей, как жене младшего принца.

- Я помогу Сонгцэну одеться, - предложила Яшви, потому что уж это не требовало от нее магических талантов.

Отец говорил с ним, как с ребенком. Это было странно и непривычно, но сейчас не вызывало у Сонгцэна раздражения. Наоборот, этот тон, как ему казалось, должен был смягчить более резкий тон матери, которая дипломатом не была никогда. А в итоге Яшви все равно предстояло идти в тот дом с воинами Кобр. Сонгцэн попытался приподняться на локте, лежа на животе, чтобы понять, насколько он был готов перевернуться сам. Он боялся даже дышать, чтобы не почувствовать снова боль в ребрах, но отец справился, и сейчас этой боли уже не было. Но не было и сил, чтобы долго удерживать на локте свой вес. Сонгцэну пришлось принять помощь от людей отца, чтобы перевернуться на спину. Он уже чувствовал свое тело, все было намного лучше, чем утром, но намного хуже, чем хотелось. Он посмотрел на Яшви, которая предложила свою помощь с тем, чтобы его одеть. Она говорила как монголка, они ко многому относились намного проще. Сонгцэн считал, что для его родителей сейчас её предложение могло прозвучать как что-то недопустимое абсолютно: в Непале он бы трижды подумал, прежде чем просто взять Яшви за руку при других людях. Но уроки смирения, которые ему пришлось принять в эти дни, притупили прежнее чувство стыдливости. Меньше всего ему хотелось, чтобы одеваться ему помогали Кобры или кто-то из паломников. От людей отца было достаточно того, что они принесли ему одежду, которая должна была подойти ему по размеру.

- Помоги, пожалуйста, - сказал Сонгцэн Яшви, обращаясь к ней на непали.

Он попытался сесть, чему мешали и слабость, и головокружение. Сонгцэн приподнялся на локте, затем прикрыл глаза, справляясь с головокружением.

Сонгцэн уже выглядел пободрее, если можно вообще сейчас применить это слово к состоянию сына. Но все же он уже мог шевелиться, хоть сил на это у него и не было. Кэйлаш положил около Яшви одежду, которую для Сонгцэна принес Кумар. Мужчина никак не стал реагировать на решение детей кто кому помогает одеваться - сами разберутся. Главное, чтобы подозвали кого-нибудь, если реально понадобится помощь, а не устраивали самодеятельность в пяти актах, показывая кто кого сильнее на морально-волевых.

- Сонгцэн сказал, что здесь были люди, которые его искали, - аспид подошел к паломникам, которые уже заканчивали возиться с обедом, - Сколько их было? Вы не заметили у них оружия?

- Их было трое. Японцы, - ответил Сережа, - сказали, что ищут друга, но по их рожам видно, что друзей у таких точно не бывает.

- Мы. конечно, никого не видели, ведь эту тропу знают только посвященные и случайных прохожих тут не бывает, - добавила Лиана.

- Хорошо, благодарю, - Кэйлаш кивнул, после чего подошел к Шэн и подозвал остальных Кобр, - Я думаю, что они сюда еще вернутся - им нужен Сонгцэн живым или мертвым. Думаю их все также трое - вряд ли у них тут есть какие-то ресурсы на подкрепление. Но просто так эти отморозки отсюда уехать не смогут - у них был приказ взять Сонгцэна живым, чтобы давить на Кобр. Но сейчас у них нет ни Сонгцэна, ни его трупа, чтобы хоть как-то оправдаться перед теми, кто отдает им приказы. Шэн и я отдохнем после обеда, а потом мы вас сменим.

Кэйлаш понимал, что его люди были практически без отдыха эти несколько дней, но и они с тигрицей потратили много сил на восстановление Сонгцэна. Но нужно адекватно распределить отдых и дежурных. И логичнее было сначала восстановиться им, а потом остальным Кобрам, которые сейчас, в случае нападения, будут эффективнее.