Планов я наших люблю громадьё (подготовка к празднику)

У Кортни воспоминания о показательных выступлениях были очень и очень теплые. Выступала она на каком-то празднике уже, с Эльзой и Лавинией вместе. И, просьба занести в протокол, выступала отлично. Вроде из кожи вон они втроем тогда не лезли, а выступление получилось интересное, запоминающееся. Кто-то из мастеров - правда, Кортни запамятовала, кто именно - даже подошел к их троице после праздника с небольшой похвалой. Приятно? Еще бы! И Кортни надеялась, что и в этот раз у них выйдет нечто похожее.

На площади она очень быстро разглядела Эльзу и обрадованно помахала ей рукой - ну вот, постановщик их предыдущего триумфального выступления на месте, есть все шансы повторить успех. Главное, чтобы немка пришла сегодня с идеями, а не пустая. И Эльза не подкачала. Идея у нее действительно была - да еще какая удобная! Выглядело так, что Янг туда кругом вписывалась.

- Я! Я знаю, каким концом держать тессен, могу добавить трюки с магией Воздуха и хочу станцевать. Я доброволец! - воскликнула Кортни, вклинившись в первую же удобную паузу. И оглянулась на Эльзу с улыбкой: вот, снова вместе, снова рядом, из этого должно получиться что-то хорошее. Проверено на практике. Если еще и мастер готова помочь им с постановкой, так тем более.

На общее собрание Кортес явилась с твердым намерением причинить пользу. В монастыре не страдали привычкой собирать столпотворения по пустяковым поводам, особенно когда инициаторами выступали мастера. И, как вскорости выяснилось, чтобы оказаться полезной тут можно было даже не сильно напрягать фантазию. Подготовка к торжествам всегда была делом хлопотным, особенно если домножать ее на соответствующий масштаб. Вот и сейчас, понаблюдав за предложениями и идеями, Валенсия задумчиво прикидывала, где могла оказаться наиболее полезной. Идея с ледяными скульптурами ей показалась очень удачной, она бы на это импровизированное соревнование с удовольствием посмотрела, но не более того. Вписаться в эту идею "скульптором" она все равно не смогла бы, а набиваться в и без того разбухающий список желающих попозировать было как-то не солидно, что-ли. Так что эту часть она с чистой совестью отмела. Всегда, конечно, оставался вариант просто предложить свободные руки и помочь с наведением красоты, уборкой или любой другой "массовкой". Тем более что некоторые собравшиеся именно такой позиции, похоже, и придерживались, лишь молча наблюдая, но активно в обсуждениях не участвуя. Но тут она заметила высоко поднянутую табличку "Я УМЕЮ ФЕХТОВАТЬ", затем послушала комментарии мастера Фуэнтес по поводу постановки хореографии с веером. После чего список идей "куда себя можно в теории полезно пристроить" пополнился новым пунктом.

- Европейское фехтование преподают, конечно же, Ингрид. Рапирное в том числе, - произнесла каталонка в ответ на вопрос датчанки. Мечи они на тренировке уже скрещивали, а рапира, пусть и слегка в меньшей степени, тоже была по части Валенсии.
- Так что если потребуется, я могу помочь с постановкой поединка. Я вижу, напарница у тебя уже нашлась, так что если вам понадобится какая-то помощь или совет, можете смело обращаться.

На общий сбор Кристина сунула нос с интересом. С одной стороны, ей пока было особо нечем похвастаться, и это ее несколько угнетало. Вон, в соседнем доме дети мастера Давенпорт обходили ее по учебе, причем некоторые аж со свистом на виражах. Кристина подозревала, что это крепко обусловлено решительным характером самой сифу Давенпорт, но все равно, собственное отставание ее цепляло. И на собрание желающих помочь с праздником Крис сунулась, полагая, что оттуда дальше есть два варианта.

Вариант первый: она все-таки найдет себе нестыдную точку приложения и успокоится, и будет дальше заниматься учебой вокруг этой точки. Вариант второй: ничего вменяемого не найдется, и тогда это будет отличным стимулом раскапывать в себе скрытые таланты и куда-нибудь расти.

Пока получалось, что все катится ко второму варианту. Потому что Кристина не увидела ничего, чему ее куцые навыки бы ощутимо помогли. Она с легкой завистью оглянулась на Дарсию, которая, в отличие от нее самой, вызвалась работать со льдом, потом произвела в уме нехитрые быстрые подсчеты и уточнила: - Еще одна модель для наших скульпторов ведь нужна, да? Тогда я могу ею побыть. И с готовкой тоже могу помочь, - а то хитрая работа, стоять неподвижно и ждать, когда по ее образу и подобию обточат лед. Хотелось помочь еще чем-то. Немагическим тогда хотя бы, раз с магией пока не складывалось.

Где выступления, там и Анна-Лиза. Никак нельзя иначе.
Она уже не в первый раз влезает в свет софитов, чтобы там исполнить нечто эдакое и немного покрасоваться. Это несложно и приятно. Ладно, зависит от задумки, иногда сложно - но результат Анне-Лизе всегда нравится, так что и поднапрячься не грех. Вот и сейчас она заявляется на собрание на площади в самом благоприятном расположении духа, готовая где-нибудь сверкнуть своим магическим мастерством. Зажечь во всех смыслах слова.
Но чем дольше идет обсуждение, тем сильнее Анна-Лиза хмурится. Она не слышит вообще ничего подходящего. Все обсуждают что-то совсем не то, в мелочах ковыряются. Саволайнен не нравится.
- Я страшнейше прощу прощения, - возмущенно тянет она, когда понимает, что обсуждение, кажется, стопорится и новых красивых проектов уже никто не вбросит. - А что, на Тибете уже перевелись славные огненные маги, которые могут общими усилиями сделать большой и красивый показательный номер? - Ну да, можно со своим огнем пристроиться к группе, которая собирается делать танец с веерами, и фыркнуть пламенем что-нибудь там. Анну-Лизу это не устраивает, это несерьезно и мелко. Она упирает руки в бока и обводит собравшихся укоризненным взглядом, который призван немедленно всех окружающих пристыдить и добыть из них необходимый огонь в приличном количестве. - Вы же не хотите мне сказать, что я тут осталась одна за всех?

Дмитро пришел на общее собрание, чтобы напомнить окружающими в первую очередь самому себе, что он все еще цел, орел, бодрствует и шевелится. Чтобы куда-нибудь вклиниться, отметиться, поставить мысленную галочку - и желательно после этого не впадать обратно в анабиоз, а продолжать шевелиться.
Поначалу Дмитро просто слушал чужой конструктив, молча грел уши и не высовывался. Потом в обсуждение ворвалась высокая решительная блондинка - как будто дверь распахнула с ноги. Дмитро невольно рассмеялся, слушая, как она отчитывает остальных за то, что в них огня недостаточно и они его не предъявляют. Как будто это она тут самый главный мастер и сейчас устроит всем показательный втык, если огненные маги немедленно не покажутся.
- Мы можем сделать огненно-музыкальный номер, - предложил Дмитро, отсмеявшись. Главное было, озвучить это достаточно проворно, пока прекрасная валькирия не обиделась, решив, что над нею нагло ржут, и не решила выписать пару-тройку предупредительных ударов по макушке. - Выберем какую-нибудь песню, разучим, сыграем на гитаре, споем... А огненным магам раздадим по куплету каждому, и они покажут что-нибудь, что, на их взгляд, с этим куплетом ассоциируется. Подготовят визуализацию, каждый свою, - выдал он слово попредставительнее, чтобы легче было за умного сойти. - Ну, или могут объединиться в единого мегазорда и придумать общую визуализацию. Только тогда нужен будет кто-то, кто сыграет на гитаре. Я разве что спеть смогу. - Свои пальцы он до врачевателей так и не донес, поэтому никакой ему гитары. Конечно, старое доброе "арфы нет - возьмите бубен" никто не отменял, но все равно, с одним бубном толковой каши-то не сварить.
- Ну, и если нужно что-то подмести, вымыть, передвинуть или другими способами навести порядок - это я всегда готов, - чуть запоздало добавил Дмитро. Без этого дополнения его вклад ему самому казался каким-то куцым.

Общее собрание — это, по мнению Констанции, было сродни легальному разрешению сотворить что-нибудь эдакое, в будничной жизни монастыря плохо удающееся. Не так, как они внаклонку творили в чайном домике, с легким ощущением полуприседа, а ч благословения мастеров, можно сказать, при полном их попустительстве. Поэтому Констанция, естественно, полезла выяснять, куда она может приткнуться.

Поначалу она только нечленораздельно булькала себе под нос — в ней кипели свои отрывочные идеи, которые она никак не могла довести до ума. Констанция понимала, что в том виде, в каком эти замыслы плавают у нее в мозгу, приложить их к реальной жизни никак не получится. Но и остановиться на каком-то одном не могла, все болталась между ними, ничего не могла выбрать, чтобы как следует допилить. А потом еще на неё сверху начали сыпаться чужие идеи, и Констанции вообще поплохело. Ей хотелось примерно все и сразу. И танцевать с веером, и позировать для ледяных статуй — всего сразу, и побольше, пожалуйста.

По счастью, потом очень кучерявый парень предложил аккомпанировать огненным магам и петь. И Констанцию наконец отпустило хаотичной неразборчивостью; она поняла, что для нее — вот это. Как по заказу.

— Я! У меня есть гитара! Я умею на ней играть! И петь! Я согласна, я готова! — возбужденно затарахтела она. Её даже не смутило, что из огненных магов пока была только Анна-Лиза, грозно строчившая глазами по толпе. — А какую песню возьмем? Я могу перевод сделать! Надо что-то со смыслом, чтобы подходило под выступление с огнем, верно?

В общем, вот она и нашла себе занятие по самую крышечку.

Ирина до поры до времени стояла в общей толпе молча и не отсвечивала. Ей хотелось как-нибудь позитивно вписаться в праздник - тем более, что следом в голове начинали роиться сладко-розовые мечты, и Ирина их не могла вполне отринуть, все на них сползала, и они придавали гипотетическому показательному особую заманчивость.
Проблема была только в том, что в большую часть предложенных показательных Ирина не вписывалась. Художественная лепка изо льда была ей пока не по силам, это надо было сразу перед собой честно признать, чтобы потом и самой не облажаться прилюдно в ответственный момент, и Эжена не подставить - мало ли, он же был из мастеров по части водной магии, не пихнули бы этот показательный ему под наблюдение и контроль. С сифу Давенпорт станется. Танец с тессенами - эээ... нет, кое-что станцевать Ирина могла, но точно не это высокохудожественное макраме с веерами в зубах, там и пробовать не стоило. Вопрос с фехтовальным поединком вообще быстро закрыли, раньше, чем она вообще думать в этом направлении начала. И оставались только дежурства всякие. Тухло было, короче.
Ну, до тех пор, пока не вылезла Анна-Лиза и не начала требовать себе огненный показательный, да поярче.
Ирина никак не могла винить того парня, что засмеялся над требованиями блондинки. Она и сама отчетливо всхохотнула от такой постановки вопроса. И примирительно сказала: - Не кипятись так. Ну есть, есть огненные маги. Я вот есть. Давай подпишусь на твою хотелку, считай, что я уже в деле.
Все интереснее, чем полы по тысячному кругу драить. Да и потом, может, и выйдет что.

Поначалу на общем собрании Оливер ведёт себя тихо, можно даже сказать — ангельски тихо, и не пылит. Он впервые присутствует при таком количестве мастеров одновременно и на всякий случай осторожничает. Мало ли, в случае чего они включают режим берсерка все разом и начинают воспитательно охаживать буйного ученика по разным выступающим местам. Или просто башку распиливать, но всё так же дружно. Проверять один фиг не хочется. Поэтому поначалу Оливер просто подслушивает и не отсвечивает. И даже подумывает, не стоит ли ему тихонько включить заднюю передачу и слинять. Пока его мастера не поймали в фокус внимания и не навешали ему вагон левых обязанностей.

Но потом расфуфыренная блондинка, держащая себя так, словно она императрица китайская минимум, начинает требовать огненных магов, причём в особо унизительном ключе. Оливер после такого молчать не может. Рассказывать ему, что он в огненной магии ничего не смыслит — всё равно что лезть с зажжённой спичкой проверять, как там уровень бензина в бензобаке.
Да Оливера вообще-то на практических занятиях хвалили!
— Определи понятие "славный", — агрессивно требует он и сверлит блондинку неприязненным взглядом. — Может, я гожусь! А ты в меня тут плюёшь не глядя!
Правда, если он "годится", это поставит его бок о бок с невыносимой рыжей девицей. Но об этом Оливер сейчас не думает. Сперва защита чести, и только потом уже всё остальное.

Персонально его не приглашали на чаепитие общемонастырских масштабов. Про существование такого персонажа, как Курук, уже давно либо забыли, либо ещё не знали вовсе, потому как он уже достаточно долго сам себя ограждал от участия в каких-либо мероприятиях. Последние вылазки хоть и были, его лицо промелькало то тут, то там, но этого было катастрофически мало. Продолжения у этих вылазок никакого не намечалось. Парень продолжал принадлежать только самому себе и, порой, это становилось невыносимо скучно. Хотелось услышать чей-то голос. Не только каких-то рандомных соседей по комнатам, но вот поближе, возможно даже в диалоге с ним, Куруком.

У него осталась только Анна-Лиза. Мастером он не стал и уже не планировал пытаться ещё когда-либо, а значит и путёвку к большому количеству учеников по разным дисциплинам он сам себе похоронил. Они пока не были в статусе "муж и жена", хотя всё ожидаемо двигалось в ту сторону и данный статус был лишь вопросом времени. Незримо присутствуя на том самом-большом-магическом-замесе, Курук чувствовал себя лучше, чем обычно. Ему было интересно. Он получал новые эмоции.

Затворнический путь мог просуществовать ещё примерно три с половиной вечности, но парень решил, что сегодня, во время очередного массового собрания всех и вся, он снова будет со всеми ребятами где-то паря в воздухе, откуда тоже можно будет расслышать что-нибудь, преимущественно увидеть. Его зверооблик был не против такого действа, потому как после орла ждала полноценная охота и полёт по "своим делам". Такая делёжка телом обоих устраивала и Курук не знал, насколько это правильно или нет, и как лучше развивать связь со своим обликом. Если бы не Анна-Лиза, кажется, что он когда-нибудь должен был забыть, как разговаривать. Настолько его одиночество затянулось. Всё это грозилось окончиться катастрофой для парня, но пока что удавалось как-то сохранить здравый рассудок и даже мечтать о чем-то.

Одно было ясно наверняка: совсем без людей он уже не проживёт, как раньше. Но втискиваться на полный правах ко всем в толпу тоже идея была так себе. Заметив с воздуха свою возлюбленную, парень внутри тела птицы заметно приободрился. Она тоже была здесь. Правильно, её арсенал способностей выгодно мог приукрасить общий сбор фейерверками. Куруковские же штучки здесь почти не сработают. Ментальная магия, телекинез и капля стихийной магии. И что с этим всем делать? Уж точно не камушки запускать в пляс, а иного применения он пока не наблюдал.

Когда-нибудь у всех наступает такой момент, при котором ты уже больше не можешь сдерживаться и пытаешься словно выгнуть сама себя наизнанку, показать, мол, вот она я какая, сколько всего знаю и умею, смотрите, любуйтесь! А потом снова прячешься в эту раковину, из которой не будешь вылезать по меньшей мере ещё лет пять. И хоть Катара была всегда скромной и не кичилась своим арсеналом возможностей, эта "болезнь" и её настигла. И нашли они друг друга внезапно, когда объявили о праздновании Нового Года, а Катара об этом ещё сон умудрилась увидеть за день... И было чёткое ощущение, что это не просто мультяшка, а то самое будущее, которое случится. В таких снах она всегда чувствует какой-то привкус других, более живых ощущений, когда всё настолько яркое и все рецепторы работают очень хорошо, словно наяву. И осознаешь в этом сне ты себя как-то иначе, пусть и не можешь контролировать этот сон, но и по пробуждении его помнишь. Образы достаточно яркие.

Катара не сомневается в том, что без неё прекрасно справятся, но не брезгует заявиться туда на правах всесильной водницы-магички, дабы попытаться утвердиться хотя бы перед ближайшим окружением. Раз она не может приносить пользу явным образом, придется выкручиваться и делать всё через некоторое посредничество. В её случае она сама для себя выглядела как артистка из цирка, годами тренирующая одно выступление и, наконец, когда пришло время, осуществляющая его перед ожидающей публикой. А зрителей там будет достаточно, да и Катара не единственная из числа "актрис", так что краснеть перед сценой не придётся, у неё будут коллеги по цеху, тех же водных магов было очень много повсеместно.

Приходя на площадку для сегодняшних будущих выступлений, Катара отметила поочередно всех присутствующих взглядом, кого-то по классике она знала ещё с древних времён, с кем-то не пересекалась почти ни разу и была только наслышана о них.

Предлагать какие-то свои идеи для выступлений она пока не стала, робко переминаясь с ноги на ногу, допуская, что остальные не прогадают и там обязательно промелькнет что-нибудь связанное с "водные скульптуры", в которых Катара была уже давно профессионалом. А вот и они. Почти моментально образовалось несколько магов для своеобразного соревнования, а так же и модели для позирования. Рыжая в тени тоже отсиживаться не стала.

- Могу тоже поучаствовать в соревновании водных магов! Предлагаю каждому магу выделить по модели и мастерам по завершении оценивать на эстетику и точность, - она встретилась взглядом с Брендой, они обе были в курсе своих способностей, но вот знали ли все остальные, насколько Катара сильна, хотя бы по той их встрече с разбивкой на команды? Сейчас её ещё выпишут из состязания как слишком сильную и она точно прямо здесь расплачется.

Ярина прекрасно понимала, что в общем ряду мастеров она стояла больше для декора. Для пущей значимости - вот так будет вернее. Даже среди младших мастеров она была одной из самых младших, не так много умела и не так много могла вложить в общую подготовку праздника. В основном свои две руки и две ноги. Ну, и по мере сил грозный взгляд, если понадобится над кем-нибудь стоять и рявкать, чтобы работали.
Активность учеников, впрочем, радовала. Ярина думала, они столько не наберут, так, максимум парочку инициатив услышат, а остальное придется придумывать самим. Но учеников на общий сбор пришло много, даже очень, они вели себя активно, высказывались. Кажется, у них уже получалось минимум четыре показательных номера, а это, между прочим, пахло отличным результатом. Ярина несдержанно улыбнулась, глядя на то, как ученики уже на этом этапе начинают легонько ссориться от избытка энтузиазма, пытаясь втиснуться в показательный, - но вслух ничего не сказала, оставила регулировать собрание мастеру Давенпорт. И, в общем-то, просто ждала, куда ее саму назначат. Возможно, отрядят контролировать тех, кто взялся за уборку, - вон, там уже начинал вырисовываться бравый отряд с метелками и тряпками, и оставлять его без присмотра не стоило, чисто на всякий случай.

Розмари на то, чтобы сверкать в показательных номерах, не напрашивалась. Ее лучшие умения с точки зрения эффектности особо ничем не выделялись, наверняка в Линь Ян Шо многие могли придумать и показать что-нибудь в разы более яркое. Вот и нечего было занимать их место. Нет, Розмари полагала, что для нее найдётся какая-нибудь простая, понятная прикладная работа. За тем и пришла, и цепко внимала мастеру Давенпорт, вылавливая из обозначенных ею директив что-нибудь подходящее для себя.

В принципе, общее направление ей стало понятно сразу. Готовку рассматривать было нечего — готовила британка сносно, съедобно, но для праздника этого бы явно не хватило, тут требовалось не "сносно", а нормальные, полноценные угощения. Украшения... сомнительно. Можно, конечно, постараться, едва ли мастера закатят что-нибудь сложное, требующее особо тонкой работы, но все равно. Складывать бумажные фонарики с помощью кувалды — дело неблагодарное по определению. Розмари же про себя считала, что она как раз ближе к кувалде, и к особо хрупким вещам ее было лучше не подпускать. Поэтому вариант оставался всего один.

— Я тоже помогу с уборкой, — вызвалась британка. Один доброволец уже нашелся как раз перед ней — вот и чудесно, не придется метаться с метлой в одиночку. Вдвоем дело уже веселее пойдет.

К общему собранию Реми прислушивается с интересом. Ей нравится идея с большим праздником, но к верхним слоям организации её, понятное дело, не подпускают. Приходится заходить снизу, встраиваться в очередь с желающими чем-нибудь блеснуть. Благо, это Реми может. И полагает, что для ее талантов место на этом празднике жизни найдется.
Она не лезет вперед, внимательно выслушивает всех тех, кто говорит до неё. И подумывает, не вызваться ли ей танцевать с тессенами - раз уж всех желающих обещают простеньким движениям научить, а чем обеспечить спецэффекты, она найдет. Но потом у нее над ухом начинает назревать громкий спор, посвященный другому показательному, с огнем. И Анна-Лиза, которая выступает зачинщицей, звучит так, словно если этот номер у нее не соберется, она обидится и устроит скандал. Поэтому Реми торопливо влезает в эпицентр возможного скандала, чтобы скорее его погасить.
Да, тушить скандал огнем - звучит как оксюморон, но тем не менее.
- С огненным показательным могу помочь я. Я умею, - вызывается Реми. И Анне-Лизе подмигивает: мол, только не кипятись так, все соберем, вот нас уже и трое. Даже четверо, если считать горячащегося молодого человека. Но и втроем уже как будто вполне приличная компания для внятного показательного.